Уве Чиндвалль – один из мощнейших футболистов, игравших в Голландии, который бросил карьеру в 28 лет

Швед, ставший автором победного мяча в Кубке чемпионов и трижды лучший бомбардир Эредивизи закончил карьеру на пике, чтобы побыть с семьей.

6 мая 1970 года, перед выходом команд на поле «Сан-Сиро» в финале Кубка Европейских чемпионов, «Селтик» был явным фаворитом, собираясь вернуть себе корону, которую уже выигрывал три года назад, одолев великий «Интер» Эленио Эрреры в Лиссабоне. Но это не был день подопечных Джока Стейна. «Фейеноорд», сильнейшая команда Нидерландов, доминировал на поле в тот день, и даже гол шотландцев на 29-й минуте ничего не изменил.

Томми Геммел, защитник «кельтов», забивавший и в предыдущем финале Кубка чемпионов, открыл счет после удара со штрафного. Арбитр матча Кончетто Ло Белло невольно помог игроку «Селтика», встав так, что обзор у вратаря голландцев, 36-летнего Эдди Питерса Графланда, был частично закрыт. Всего через две минуты номинант на Золотой мяч Ринус Исраэл переиграл шотландских защитников в воздухе и вернул свою команду в игру. Ничейный счет сохранялся до конца основного времени, несмотря на постоянные набеги голландцев на штрафную «Селтика»: потрясающий матч выдал вратарь «кельтов» Эван Уильямс. В овертайме обе команды начали уставать, шансы забить были и у тех, и у других, но победный гол оставался недостижимой, хоть и очень желанной целью. Всего за три минуты до конца дополнительного времени «Фейеноорд» подал штрафной по направлению к воротам «Селтика» и мяч подхватил единственный легионер в составах обеих команд, шведский нападающий Уве Чиндвалль. Легендарный капитан шотландцев Билли Макнил рванулся к форварду в попытке перехватить мяч, но лишь задел самого игрока в собственной штрафной. Контакт был явным, и арбитр вполне мог свистнуть пенальти, но швед удержался на ногах и легко проскользнул дальше, элегантно перебросив мяч через Уильямса. Уве сделал «Фейеноорд» первым голландским клубом, выигравшим Кубок чемпионов, предвещая новую эру в европейском футболе.

Этот гол в Милане стал вершиной карьеры Чиндвалля, но его история не ограничивается только впечатляющими тремя сотнями голов в 400 матчах за карьеру. В наши дни, когда Китай, Катар и ОАЭ приманивают талантливых футболистов баснословными гонорарами словно мотыльков, которые не раздумывая летят на свет лампы, моральные принципы шведского нападающего многим покажутся наивными и смешными. Чиндвалль стал первым иностранцем – лучшим бомбардиром Эредивизи, и лишь Ромарио в 1989-м повторил это достижение. Фактически, Уве был главным футболистом чемпионата Голландии в трех сезонах из пяти, что он провел в «Фейеноорде», забив 129 голов в 144 играх за «Гордость Юга» и выиграв в составе голландской команды 7 трофеев, среди которых было четыре международных. А в 28 лет, находясь на пике физической формы и только что став чемпионом и лучшим голеадором Голландии, он вернулся на родину, устроившись в компанию, занимавшуюся производством бумаги и играя за местные клубы. Мало кто тогда понял это решение, хоть форвард и объяснял, что между семьей и карьерой он выбрал семью, которая всегда была и будет его главным приоритетом в жизни. Один из самых талантливых шведских игроков в истории, стоящий в одном ряду с Нордалем, Ларссеном и Ибрагимовичем заслуживает того, чтобы любители футбола знали, кем был Уве Чиндвалль.

***

Он родился в 1943 году в портовом городе Норрчепинг в футбольной семье – его отец играл за вторую команду клуба с одноименным названием, а маленький Уве регулярно посещал матчи с его участием. Как выяснилось вскоре, младший Чиндвалль окажется куда талантливей старшего, поскольку, будучи еще 17-летним подростком, дебютировал за первую команду, за которую выступал в течение четырех сезонов, забив 70 голов в 84 матчах чемпионата и дважды став чемпионом Швеции.

В первой половине 60-х в «Норрчепинге» блистал другой шведский форвард, Харри Бильд, который после успешных восьми лет в клубе решил присоединиться к тоненькому ручейку местных футболистов, рисковавших отправиться за пределы страны в поисках лучших финансовых условий для продолжения профессиональной карьеры. Первым его опытом был «Цюрих», в котором нападающий забил 6 голов в 17 матчах чемпионата, но благодаря своей игре все же привлек внимание «Фейеноорда», который решился на покупку первого иностранца в своей истории. Очевидно, успешные выступления Бильда в стане голландцев побудили руководство клуба поискать и других талантливых шведов, которые могли бы усилить атаку команды. Таким образом, уже через год тенденция, согласно которой Уве Чиндвалль следовал по стопам Харри Бильда – и превосходил его по всем параметрам – продолжилась и в «Фейеноорде». Это были, без сомнения, два талантливейших шведских форварда, оба получавшие Гулдболлен (шведский Золотой мяч), но один всегда был чуть лучше другого.

«Норрчепинг» Харри покидал с впечатляющими показателями – 120 голов в 170 матчах (0.7 мяча за игру), но Уве играл еще лучше, забивая по 0.83 гола за матч. В первом совместном сезоне в «Фейеноорде» опытный шведский форвард был игроком основы, а молодой нападающий выходил на замену, пока они не составили пару в атаке голландцев, но уже в 1967-м Бильд уехал на родину, забив 39 мячей в 52 матчах Эредивизе. Чиндвалль последует его примеру через четыре года, но с гораздо лучшими показателями, и успев прославиться на всю Европу. Харри было 30 лет, когда он вернулся в Швецию, чтобы присоединиться к клубу «Эстер» и сыграть за него еще пять сезонов. Уве покинул Нидерланды в 28, и еще шесть лет «на полставки» играл за шведские клубы. В национальной команде Чиндвалль дебютировал в 1966-м, и сыграл в паре матчей с Бильдом, который ушел из сборной через два года, но и здесь один переиграл другого: Бильд забил за Швецию 13 мячей, Уве – 16.

Возможно, именно это соперничество и подстегивало молодого нападающего – как, несомненно, происходило в случае с Роналду и Месси. Успех Харри в Европе заставил Чиндвалля согласиться на предложение «Фейеноорда», хотя это произошло после долгих и мучительных колебаний. 23-летний форвард чувствовал слишком сильную привязанность к родине и к семье, он привык к шведскому чемпионату и наслаждался признанием и любовью болельщиков, став лучшим голеадором Аллсвенскан и получив Гулдболлен в 1966-м. После этого нападающим заинтересовались клубы из Италии, где до сих пор очень хорошо помнили успех шведского трио Гре-Но-Ли из «Милана», Испании и Голландии. По натуре спокойный и зрелый не по годам Уве решил остановиться на Нидерландах, как на стране, наиболее близкой Швеции по климату и темпераменту местных жителей. Семья Чиндвалля вспоминала, что он с ужасом представлял себе жару, невероятную дисциплину и взрывной характер итальянцев и испанцев, когда размышлял о возможности поиграть в Ла Лиге или в Серии А. Журналист Берт Недерлоф, неотрывно следовавший за «Фейеноордом» в течение многих лет, приводит в своей книге слова Уве:

«В южноевропейских клубах я мог бы зарабатывать гораздо больше, но вынужден был бы вычеркнуть шесть лет своей жизни: тяжелая адаптация, тренировочные сборы, военная дисциплина, ограниченная свобода передвижения и ни секунды свободной на личную жизнь. Футбол тогда значил для меня многое, но не все. Игра должна была оставаться работой, которую приятно выполнять, а не смыслом всей жизни, и поэтому я выбрал «Фейеноорд», где мне обещали больше свободы и времени на семью».

***

Несмотря на подобный подход, переезд, привыкание к зимней голландской лиге вместо летней шведской и адаптация все равно дались нелегко размеренно живущему домоседу, которым был Чиндвалль. Современным космополитам-футболистам, находящимся в постоянных разъездах, сложно понять игроков середины 60-х из заштатных европейских чемпионатов. Уве на поле и Уве в жизни были двумя разными людьми: первый быстрый, ловкий и агрессивный боец, второй молчаливый, скромный и спокойный сибарит. Менялись даже мимика, осанка и походка. В «Фейеноорде» Чиндваллю очень помог Харри Бильд, который служил для нападающего переводчиком и вообще был классическим старшим товарищем и наставником. Уже через несколько месяцев оба играли в качестве партнеров под руководством австрийского тренера Вилли Кмента, который был адептом схемы 4-2-4. Футбол сильно отличался от того, к которому привык Уве, он плохо понимал указания тренера – у того был лишь один переводчик, с немецкого на голландский – и речь своих товарищей по команде. Кроме того, нападающему было с непривычки тяжело играть поздней осенью, когда в Швеции все футбольные соревнования давно прекращались.

Но у Кмента не было времени на нежности. Даже в те дни тренеры выживали только принося своим командам трофеи или выводя их на абсолютно новый уровень, поэтому австриец должен был выжать из «Фейеноорда» максимум. Он поставил обоих шведов в нападение, надеясь, что общая национальность и несомненный талант форвардов помогут им в этом партнерстве. Но все оказалось не совсем так, как предполагал Вилли. Уве слишком часто оказывался на скамейке запасных в течение сезона, не показывая той игры, которую ожидал увидеть от него новый клуб. Эти сложности вкупе с чувствительностью Чиндвалля и безжалостностью местной прессы, называвшей трансфер шведа «плохой покупкой», привели к настоящему психологическому кризису. Но футболист сумел преодолеть эту черную полосу.

«Оглядываясь назад, я понимаю, что этот период нельзя назвать плохим или неудачным. Это было мое становление, я превратился из платного любителя во взрослого профессионала».

Здесь проявились лучшие качества Уве, который по-прежнему оставался бойцом на поле, сражавшимся за каждый свой шанс. Итоги сезона оказались невероятными для шведского новичка: он забил 22 гола в 23 матчах, а голландские СМИ вынуждены были сменить тон: из «плохой покупки» нападающий превратился в «смертельно опасного форварда». Чиндвалль боролся за место в составе и победил в этой борьбе.

Летом 1967 года «Фейеноорд» покинул Харри Бильд, и Уве стал главным кандидатом на место центрфорварда голландской команды. Это было двойственное чувство для футболиста: с одной стороны, он получил мощный толчок для развития своей карьеры и вышел из тени своего старшего соотечественника, с другой лишился наставника и друга, с которым можно было поговорить на родном языке. По общему мнению, присутствие на поле Бильда нередко сковывало Чиндвалля, а находясь перед воротами противника он часто отдавал Харри передачи, даже если находился в более выгодной голевой ситуации. В межсезонье Вилли Кмента на тренерском мостике сменил голландец Бен Пеетерс, что также было неплохо для Уве, учитывая первоначальную оценку Кментом его возможностей. Кроме того, швед занялся интенсивным изучением голландского языка, что далось ему сравнительно легко, поскольку его языковые способности проявлялись с самого детства. Футболист владел французским, немецким и английским, а с помощью своей жены постепенно выучил и голландский, тратя большое количество времени на просмотр местных телепередач и чтение газет. Они завели блокноты, в которые записывали все незнакомые слова и понятия, а затем, сверяясь со словарем, выучивали их наизусть.

Уход Бильда помог и в налаживании отношений с одноклубниками, ведь теперь Чиндваллю не с кем было общаться на шведском, и он волей-неволей был вынужден говорить с товарищами по команде на голландском, что очень помогло ему в изучении языка. Уве с женой полюбили местную кухню и с удовольствием обедали и ужинали в ресторанах Роттердама. Единственное, к чему не мог привыкнуть форвард – это к отсутствию кофе двойной обжарки, который был очень популярен в Швеции (шведы вообще считаются главными кофеманами Европы). Но вскоре родители футболиста привезли ему несколько килограмм отборных зерен и кофеварку, после чего желать Чиндваллю уже было нечего. Гармония в личной жизни естественным образом отразилась и на карьере нападающего, который теперь получал достаточно игрового времени и стал неотъемлемой частью первого состава «Фейеноорда». Одноклубник Уве, защитник Дик Снейдер, отзывался о форварде только в восторженных тонах:

«Если этот парень был в форме, каждый голевой шанс превращался в забитый мяч. А еще он был невероятно быстр в своих ускорениях, если ему надо было пробежать 10 метров, никто его не мог догнать».

Шведский нападающий работал над собой по довольно простой схеме. Он не пытался практиковаться в сложном дриблинге и не тренировал мощные дальние удары, а старался быть прирожденной «девяткой», финишером, из тех, кого называли «natural scorer» – и Чиндвалль превосходно справлялся с этой ролью. Те самые первые 10 метров были его коньком, благодаря которому он раз за разом ускользал от защитников и прорывался через самые мощные оборонительные редуты. Добавьте к этому отличное видение поле и свойственную всем великим бомбардирам особенность – знать, где и когда находиться, чтобы забить – и вы поймете, что швед обладал полным набором великолепного голеадора. Но некоторые сложности, помимо отсутствия в Голландии определенных сортов кофе, все же оставались.

***

В Нидерландах, как и в большинстве других европейских стран, футбол, в отличие от Швеции, считался вполне зимним видом спорта. К подобному положению дел Чиндвалль так и не смог привыкнуть, нередко жалуясь семье и друзьям, что, когда зимой он выходит на мокрое, грязное, холодное поле – он думает о самых разных вещах, но только не об игре. Это было частью тоски по дому, которая со временем будет только расти. Но пока Уве все же справлялся с ностальгией, усердно работая, чтобы принести «Фейеноорду» наибольшую пользу и даже пытаясь играть оттянутого назад форварда в надежде, подхватывая мячи, прорываться к воротам благодаря своему волшебному ускорению. В сезоне-1968/69 Чиндвалль поможет своему клубу сделать «дубль» и завоевать чемпионский титул и Кубок Голландии. Но уже летом новый тренер команды Эрнст Хаппель заставит шведа вернуться на его привычное место на переднем крае атаки.

Хаппель был еще одним австрийцем, возглавившим «Фейеноорд», который завоевал Кубок страны со скромным «Ден Хаагом» и был приглашен в Роттердам по следам этого успеха. Приход нового наставника принес огромный успех как клубу, которому он отдал четыре года, прежде чем выиграть трофеи в Бельгии, Германии, Испании и довести сборную Голландии до финала ЧМ-1974, так и лично Чиндваллю, пережившему главный момент в своей футбольной карьере именно благодаря австрийцу. Одним из первых тренерских решений Хаппеля было ограничение площади, по которой привык перемещаться Уве в последние месяцы в поисках передач или случайно отскочивших мячей. Тренер просил шведа сосредоточиться лишь на одном: количеству забитых мячей, и нападающий откликнулся на эту просьбу. Оба привели «Фейеноорд» к невиданному раньше успеху – он стал первым голландским клубом в истории, завоевавшим Кубок Европейских чемпионов и Межконтинентальный Кубок, а также стал чемпионом Голландии в 1971 году.

К окончанию этого чемпионского сезона форвард почувствовал, что больше не может продолжать выступать за «Гордость юга». Он был истощен после сверхнасыщенного года, когда уже через три недели после финала Кубка чемпионов начался ЧМ-1970 в Мексике, куда Уве поехал в составе сборной Швеции, а уже в августе «Фейеноорд» ждал тяжелейший двухматчевый поединок с «Эстудиантесом», первый круг которого состоялся в Буэнос-Айресе. В итоге, из-за интенсивной предсезонной подготовки с Хаппелем, поставившим перед командой главную цель на предстоящий сезон (золотые медали Эредивизи), Чиндвалль остался без отпуска. К середине сезона на его счету было всего десять голов – вполне приличный результат для любого форварда, но только не для Уве, который привык забивать существенно больше. Сверхъестественным напряжением сил швед улучшил свой результат, забив еще 12 мячей в 11 играх и став лучшим бомбардиром чемпионата к предпоследней игре сезона. Это был потрясающий итог того, что сам Чиндвалль называл не очень удачным годом.

Но форвард объявил о своем уходе из команды задолго до окончания сезона и остался непреклонным даже после завоевания командного и индивидуального трофеев. Он мотивировал свое решение упадком сил и невозможности посвящать больше времени семье, не поддаваясь ни на чьи уговоры, включая аргументы руководства «Фейеноорда», пребывавшего в ужасе от перспективы потерять лучшего голеадора команды и существенно повышавшего ему зарплату с необыкновенно выгодными бонусами. 28-летний Чиндвалль купил дом в Норрчепинге и отбыл в Швецию, оставив своих одноклубников и болельщиков «Фейеноорда» в недоумении и печали. Мало кто мог понять подобный поступок тогда, никто бы его не понял и сейчас. Представьте себе, что этим летом Мохамед Салах объявляет об уходе в египетский «Замалек» – и не за баснословной суммой в несколько десятков миллионов долларов, а просто потому, что устал, и хочет больше времени проводить с семьей. Представили? Тогда вы поймете всеобщее удивление летом 1971-го. Сам Чиндвалль произнес эмоциональную речь, в которой были и такие слова:

«Я оставляю здесь больше друзей, чем когда-либо надеялся иметь. Я только сейчас понял, насколько дружелюбны голландцы. Они выходят из дому гораздо чаще, чем у нас в Швеции и с удовольствием ходят в гости друг к другу – я полюбил это, и многое другое. Но это не перевешивает мою семью и ее будущее».

Тоска по дому стала невыносимой, а жена, также очень любившая Швецию, и дети, которых он хотел учить на родном языке, были для Уве важнее любых трофеев и денег. Несмотря на то, что Чиндвалль принял и полюбил голландский образ жизни, зов его родины был все настойчивей, а количество трофеев, завоеванное в «Фейеноорде», было бы достаточным для любого игрока с футбольной периферии Старого света. Дик Снейдер, один из ближайших друзей форварда в команде, вспоминал, что настойчиво уговаривал товарища остаться в Голландии, но, когда тот уехал, защитник внезапно осознал одну из причин, побудивших шведа бросить свою невероятную карьеру.

«Он был очень позитивным, тихим и семейным человеком. Когда мы стали чемпионами Европы, командный дух в «Фейеноорде» ослаб, все считали себя звездами и ходили с носами, задранными вверх. Да, мы выиграли и Эредивизи через год, но были при этом невероятно антисоциальны. Уве, со всей своей чувствительностью, не мог больше этого терпеть, но никогда бы прямо не признался в этом».

***

«Фейеноорд» попытался заменить Чиндвалля, подписав Лекса Схунмакера из бывшего клуба Хаппеля, однако голландцу предстояло повторить слишком уж серьезное достижение, в чем он не преуспел. Уве вернулся в свой «Норрчепинг», совмещая игру на позиции полузащитника с работой в бумажной компании. Он еще сыграл в двух матчах на ЧМ-1974 в Германии, завершив после этого карьеру в сборной, а через год перешел в «Гетеборг», где и завершил карьеру в 34 года. Для многих любителей футбола, особенно, для фанатов «Фейеноорда», лишь один только гол на 117 минуте матча в Милане подарил бы Чиндваллю бессмертную славу, но его карьера была отмечена не только этим. В национальных чемпионатах Швеции и Голландии он наколотил 259 голов всего в 344 играх, а всего на его счету больше трех сотен мячей. В составе нидерландской команды Уве трижды становился лучшим бомбардиром Эредивизи, дважды завоевал чемпионский титул, стал обладателем Кубка страны, Кубка чемпионов и Межконтинентального Кубка, не считая двух Кубков Интертото. Он получал награды, как лучший футболист и лучший спортсмен своей страны, а в 1970-м стал четвертым в голосовании за Золотой мяч.

Но для самого Чиндвалля принятие любых важных решений в жизни зависело лишь от интересов его семьи. Футбол для него всегда был на втором месте, и остается лишь восхищаться силой духа и мерой таланта, которые были отпущены игроку, покорившему Швецию, Голландию, а следом за ними и всю Европу, никогда не изменяя себе и оставаясь скромным человеком и отличным семьянином.

Может быть, именно в этом и есть истинное величие?