«Бенфика» вывезла Эйсебио из Мозамбика под женским именем и спрятала от «Спортинга». Клубы обвиняли друг друга в похищении

Он прятался в отеле, хотел вернуться на родину и не играл полгода.

Главными футбольными звездами ХХ века чаще всего называют Пеле, Марадону, Кройффа. О нападающем «Бенфики» и сборной Португалии Эйсебио вспоминают далеко не сразу – и, кажется, зря.

Альфредо Ди Стефано утверждал, что португалец был величайшим игроком всех времен. Футбольная карьера Эйсебио длилась 22 года, за которые он стал первым в истории обладателем «Золотой Бутсы», трижды становился лучшим бомбардиром Кубка чемпионов и завоевал «Золотой мяч».

Всего этого могло бы и не быть, если бы «Спортинг» выиграл борьбу у «Бенфики» за талантливого форварда из своего мозамбикского фарм-клуба. Рассказываем, как разговор в парикмахерской, похищение, женский псевдоним и один из лучших тренеров в истории футбола подарили миру великого Эйсебио.

Талантливый африканский пацан привлек внимание Белы Гуттманна

Эйсебио родился в Мозамбике (до 1975 года – португальская колония в юго-восточной Африке) и с девяти лет пропускал школу, гоняя мяч (точнее, скомканные в носке газеты) по улицам Лоренсу-Маркиш, столицы колонии (сейчас – Мапуту). В 50-е здесь процветали фарм-клубы португальской «Большой тройки» – «Спортинга», «Бенфики» и «Порту». Когда Эйсебио исполнилось 15, он присоединился к «Спортинг Лоренсу-Маркиш», где практически ничего не зарабатывал. «Мы играли за кока-колу и сэндвич», – уточнял позже футболист.

В 1959 году произошло сразу два события, круто изменивших жизнь будущего обладателя «Золотого мяча». Жозе Карлос Бауэр, который считался одним из лучших бразильских опорников своего времени, после завершения карьеры работал в тренерском штабе «Сан-Паулу». Он поехал в Мозамбик посмотреть несколько матчей и был поражен игрой молодого форварда. Вернувшись в Бразилию, Бауэр предложил своему клубу присмотреться к перспективному футболисту, но руководство «Сан-Паулу» отказалось.

В том же году венгерский тренер Бела Гуттманн, завоевав в Португалии чемпионство с «Порту», сделал обычный для себя кульбит и возглавил «Бенфику» – 16-й (!) клуб в карьере. За три года до этого венгр, тренировавший великий «Гонвед» с Ференцем Пушкашем, остался в Бразилии во время южноамериканского турне команды, когда венгерские футболисты отказались возвращаться на родину после восстания 1956 года. Бела поработал в «Сан-Паулу» вместе с Бауэром, выиграл с ним чемпионат штата и отбыл в Португалию.

Два события сошлись в одной точке, которой стала лиссабонская парикмахерская. Бауэр стригся и рассказывал о нападающем из Мозамбика, Гуттманн внимательно слушал. «Он фантастический, мистер, но у нас в «Сан-Паулу» совсем нет денег», – говорил Жозе Карлос. Больше всего Белу заинтересовало, что Эйсебио пробегает стометровку за 10,6 секунды (мировой рекорд тогда держался на 10,1).

Тренер «Бенфики» решил кардинально омолодить клуб и сразу после назначения выгнал из него 20 игроков. Он лично слетал в Африку, чтобы убедиться в уникальности Эйсебио. Гуттманн тут же приказал спортивному директору клуба связаться с делегатом «Бенфики» в Мозамбике и приступить к переговорам. Дело осложнялось тем, что нападающий играл за фарм-клуб «Спортинга», а там внимательно следили за своими талантами в зарубежных командах.

Эйсебио выбирал между фарм-клубами «Бенфики» и «Спортинга», ему делал предложение «Юве», за него все решала семья

В 14 лет у Эйсебио был шанс играть за «Групо Деспортиво Лоренсу-Маркиш» (фарм-клуб «Бенфики»), но его и еще нескольких талантливых ребят забраковал тренер. Упорный пацан был уверен, что рано или поздно пробьется в «Деспортиво», однако тут вмешалась его мама (футболист был четвертым ребенком в семье белокожего железнодорожника Лауриндо и темнокожей домохозяйки Элизы).

«Когда мы с друзьями пытались записаться в академию «Деспортиво», тренер нам постоянно отказывал. А Хиларио [будущий защитник «Спортинга» и сборной Португалии], игравший тогда за «Спортинг Лоренсу-Маркиш», предупреждал свой клуб: «Эти ребята хороши, следите за ними». Но я не хотел идти туда, никто из моих друзей не хотел. Это был элитный клуб, полицейский клуб, где не любили цветных, они были расистами! Когда нам отказали в «Деспортиво», мы пошли на тренировку в «Спортинг» и раскатали местных парней, как дерьмо по полю. Мы забили им семь или восемь, и нас отвезли домой на их минивэне – а в «Деспортиво» мы ходили пешком. Потом люди из «Спортинга» пришли к моей маме, предложили мне перейти в их клуб, и я сказал ей, что будь мой отец жив, ему бы это не понравилось», – рассказывал форвард.

Руководство академии «Спортинга» было настойчиво, и несмотря на уговоры Эйсебио, который постоянно напоминал, что любимым клубом его отца и братьев была «Бенфика», мама записала парня в «Спортинг». Нападающий говорил в одном из интервью, что сопротивлялся до последнего:

«Она ничего не понимала в футболе! Она сказала, что это всего на год, чтобы проверить, будет мне там хорошо или нет. И в первой же игре нам выпало играть против «Деспортиво»! Я забил три мяча и не праздновал их, я даже плакал. На следующий день люди из «Спортинга» опять пришли к нам домой брать у меня интервью для профайла, а мой брат сидел в футболке «Бенфики», на стене висел флаг «Деспортиво» – они тогда чуть не сбежали».

Год спустя футболистом заинтересовался итальянский «Ювентус». Бывший вратарь клуба, работавший скаутом, заметил талантливого нападающего и отрапортовал руководству, что стоит присмотреться к мальчику, пока он не стал известным. «Ювентус» даже сделал конкретное предложение, однако по словам Эйсебио донна Элиза «не хотела слышать ничего ни от кого». Вскоре ей все же пришлось отпустить сына в Европу.

«Спортинг» не хотел платить Эйсебио повышенную зарплату, «Бенфика» согласилась на все условия

Эйсебио играл за первую команду «Спортинг Лоренсу-Маркиш» уже два года, когда состоялся разговор в парикмахерской. Сразу после него «Бенфика» включилась в работу. В ответ президент «Спортинга» Браш Медейрош вышел на семью Эйсебио. Переговоры о контракте вел один из старших братьев футболиста (в семье было восемь детей), инженер по профессии. Руководство клуба предложило форварду зарплату в 80 эскудо (600 евро в наше время) – столько получали все игроки «Спортинга» в 1960-м. Брат футболиста сказал, что «Бенфика» предложит ему 150 эскудо, на что Медейрош презрительно ответил: «Если любой игрок клуба получает зарплату в 80, почему мы должны платить ему в два раза больше?». Ответ был довольно жестким: Эйсебио лучше их всех уже в 18 и через несколько лет он станет лучшим игроком мира. После этого переговоры приостановились.

«Бенфика» предложила Эйсебио зарплату в 125 эскудо. Брат решил проверить, на что клуб готов ради Эйсебио, и попросил удвоить сумму. Клуб согласился и подписал с матерью форварда контракт на три года с невероятной по тем временам зарплатой в 250 эскудо (почти две тысячи евро в наше время) в месяц, причем заплатили ее вперед. Эйсебио в 18 лет стал самым высокооплачиваемым игроком Португалии.

Футболист вспоминал:

«Мама положила деньги в банк в Мозамбике с условием, что если ее сын не переедет в Португалию, но станет великим футболистом, она вернет все эти деньги. У нее было доброе сердце. В какой-то газете была ее фотография, где она обнимает огромную кучу денег на столе. Я никогда в жизни не видел столько денег. «Спортинг» пытался раздуть из этого историю, что я их надул, но на самом деле они хотели получить меня почти бесплатно, а «Бенфика» соглашалась платить».

Однако «Спортинг» не сдался. К концу 1961 года клуб предлагал футболисту уже совсем космическую зарплату в 500 эскудо – но Эйсебио признавался, что не согласился бы и на тысячу. Некорректное поведение представителей «Спортинг Лоренсу-Маркиш», которое он считал откровенно расистским, обидело его на всю жизнь.

«Я никогда не любил «Спортинг». Они относились ко мне пренебрежительно, как к необходимой, но не слишком важной покупке, и их тон был высокомерным. Когда они говорили с моим братом, почти таким же белым, как отец, это были настоящие уважительные переговоры. Но в разговорах с матерью и со мной, таким же черным, как она, их тон менялся. Я заставил их заткнуться своей игрой», – говорил Эйсебио в интервью O Mundo.

«Бенфика» вывезла Эйсебио под чужим именем, «Спортинг» обвинил ее в похищении игрока

В Португалии сделка «Бенфики» по приобретению Эйсебио тщательно скрывалась – руководство клуба не хотело открытой конфронтации со «Спортингом». Ни в одном документе не фигурировало настоящее имя игрока, взамен использовался псевдоним Рут Малоссо. «Я до сих пор без понятия, почему меня назвали женским именем, но руководство «Спортинга» действительно ничего не подозревало», – смеялся Эйсебио.

К концу 1960 года до руководства «Бенфики» дошли слухи, что отчаявшийся «Спортинг» собирается похитить футболиста. Руководство клуба пошло на опережение, и 15 декабря игрок под чужим именем прибыл в Португалию, где его встретили представители «Бенфики» и журналист A Bola. Для большей конспирации отчет о прибытии футболиста по имени Рут Малоссо датировался 17 числом. Эйсебио тут же отправили в отель города Лагуш, в 300 километрах от Лиссабона, чтобы в «Спортинге» не узнали о его прибытии в Португалию. Футболист провел 12 дней в номере, никуда не выходя, и уже собирался уехать обратно в Мозамбик, но мать уговорила его потерпеть.

Эйсебио вернулся в португальскую столицу и тренировался с первой командой, однако зарегистрировать его официально «Бенфика» смогла лишь через полгода. Все это время между двумя лиссабонскими клубами был постоянный обмен гневными посланиями, лишь часть из которых была опубликована. «Спортинг» жаловался на спланированное «Бенфикой» похищение талантливого футболиста, с которым у клуба якобы уже было заключено соглашение о контракте. Сам Эйсебио всегда отрицал существование подобного документа и заявлял, что ни с ним, ни с его матерью «Спортинг» не заключал никаких договоров.

«Как я могу любить кого-то, похитившего меня, так, как я люблю «Бенфику»? Мало того, контракт с клубом подписала моя мать, потому что я был несовершеннолетним. У меня есть копия этого документа, у клуба есть копия этого документа, мой полет в Португалию оплатила «Бенфика». Никогда не было ни одного документа от «Спортинга», который бы подписал я или моя мама – никогда! Думаю, что как раз «Спортинг» хотел похитить меня», – рассказывал футболист в интервью 2004 года.

Правда это или нет, мы уже не узнаем, хотя есть большая вероятность, что Эйсебио или его семья все же заключили предварительное соглашение (устное или даже письменное) со «Спортингом», а потом отказались на него. Слишком уж большой шум поднял лиссабонский клуб, подавая жалобы в португальскую федерацию футбола и публикуя гневные публичные заявления.

Через шесть месяцев после операции «Рут Малоссо» «Бенфика» выплатила компенсацию клубу «Спортинг Лоренсу-Маркиш», и Эйсебио на 15 лет стал частью команды, совершил революцию в португальском футболе и завоевал 29 трофеев. Из «Бенфики» форвард ушел только в конце карьеры, уехав в США.

***

Бела Гуттманн, впервые увидевший Эйсебио на тренировке «Бенфики», закричал своему помощнику Фернанду Кайаду: «Он золото, этот парень – золото!»

Форвард дебютировал в составе «Бенфики» 23 мая 1961 года и сделал хет-трик в товарищеском матче против лиссабонского «Атлетико». Остальное стало историей.

В одном из последних интервью газете A Bola великий португалец говорил: «Всем, чего я добился в жизни, я обязан себе, моим товарищам по клубу и «Бенфике». Я был лучшим игроком мира, лучшим бомбардиром мира и Европы, я выиграл все, кроме чемпионата мира. Я начал профессиональную карьеру в 19 лет и любил свой клуб. Иногда я думал: «Если уеду отсюда, буду зарабатывать больше, но стоит ли это того?» Я должен был перейти в «Интер» сразу после ЧМ-1966, и мы с женой уже присмотрели дом на озере Комо, но я остался и никогда не жалел об этом. Клуб дал мне трофеи, дал деньги и мировую славу.

«Бенфика» – это большое количество друзей, большая семья. В начале тебе нравится в клубе. Потом нравится еще больше. А сейчас я точно знаю, что умру с «Бенфикой» в сердце».

Эйсебио скончался в своем доме 5 января 2014 года.

–-

«Бенфика» – зеркало португальской политики