Рука Геббельса: нацистское приветствие от сборной Англии

Что произошло на матче сборных Англии и Германии в мае 1938-го.

За каждым фото, вызывающим сильные эмоции, стоит своя история. Будь это умирающий от голода ребенок в Африке и гриф, ожидающий его смерти (фотограф, сделавший этот снимок, покончил с собой), китаец с хозяйственной сумкой, преграждающий путь танкам или канадская пара, лежащая на асфальте и целующаяся на фоне беспорядков – о каждой из таких фотографий можно написать целую статью. То же самое относится и к знаковым кадрам из футбольной истории, которых за полтора века набралось очень немало. Среди них есть фото, которое, без сомнения, является одним из самых жутких в истории футбола, и по-прежнему то и дело всплывает на просторах Интернета, когда пользователи соцсетей, авторы блогов или постов на форумах хотят подчеркнуть так называемое позорное прошлое сборной Англии. Команда, в которой можно заметить молодого Стэнли Мэтьюза, стоит, вскинув руки в отвратительном и вызывающим в воображении лишь образы беспрецедентной жестокости и зверств жесте.

Что побудило футболистов самой рафинированной из всех национальных команд пойти на поводу у нацистской пропаганды и поучаствовать в фашистском приветствии? Можно ли понять и принять обстоятельства, побудившие англичан сделать это? Каждый, в конечном итоге, решит для себя сам. Я лишь попытаюсь рассказать эту историю без лишних эмоций.

***

Для начала мы отправимся в 1935-й, когда правительство Англии впервые осознало прочную связь футбола с политикой (остальной мир понял это годом ранее, на чемпионате мира в Италии, в котором британцы не принимали участия и который стал полигоном для политических махинаций Бенито Муссолини). Германия, которая в 1933-м сделала Адольфа Гитлера своим канцлером, отправляла национальную команду в столицу Соединенного Королевства, чтобы померяться силами со сборной Англии. Прошло пять лет, с тех пор как эти соперники встречались в последний раз в Берлине, и как футбольные, так и политические структуры обеих стран радикально изменились.

Несмотря на то, что Англия, в целом, лояльно относилась к политике, проводимой одиозным лидером немецких фашистов, в британском парламенте были и те, кто сознавал, что в стремительно укрепляющейся центрально-европейской стране не все ладно. Мнение простых обывателей также разделилось, что привело к протестам и даже беспорядкам у стадиона “Уайт Харт Лейн”, где должен был состояться матч. Представители еврейских организаций, в том числе “Джойнта”, требовали отменить встречу, аппелируя к антисемитской политике фашистского режима. Помимо петиций, поданных в Футбольную Ассоциацию Англии (FA), активисты обращались также в английские МВД и МИД, оспаривая таким образом принятую в стране за догму аполитичность футбола. За несколько недель до игры сэр Джон Саймон, министр внутренних дел, сказал в своем обращении к Конгрессу Профсоюзов:

“Футбольная ассоциация всегда была совершенно независимым органом. Я думаю, что мы должны поддерживать в нашей стране эту традицию. Спортивные структуры должны функционировать без привязки к политике”.

Решение правительства не вмешиваться в историю с матчем против сборной Германии, вопреки публичным заявлением, было обусловлено как раз политическими соображениями. Официальные лица, такие, как Саймон, хорошо знали о значении этого матча для немецкой прессы и, что еще важнее, для руководства страны. Опасение, что англо-германские отношения ухудшатся, если игра будет отменена, перевесило робкие попытки протестов, предпринимаемые еврейскими активистами. Под предлогом независимости Футбольной Ассоциации, британское правительство отстранилось от любых вопросов, связанных с матчем.

Несмотря на предположения СМИ, что в день матча может пройти массовая демонстрация, сама игра сборных Англии и Германии прошла относительно спокойно. Около 10.000 немецких болельщиков прибыли на “Уайт Харт Лейн”, чтобы увидеть, как в ворота их сборной залетело три безответных мяча. Независимо от результата матча, английские СМИ положительно отозвались о национальной команде Германии, отметив дисциплину на поле и на трибунах, а также слаженность действий немецких футболистов.

В прошлом году сборная Италии навлекла на себя гнев британской прессы после ультра-жесткого матча с англичанами, который известен под прозвищем “Битва на Хайбери” (две сломанных руки, сломанный нос и рассечение), но немцы играли корректно, даже проигрывая по ходу встречи. Их достойное поведение было воспринято, как успех, в обеих странах. Газета “Börsen-Zeitung” написала:

“Для Германии это был безусловный политический, психологический и спортивный успех”.

Напомню, что речь идет о проигранной со счетом 0:3 игре.

Учитывая положительные эмоции, которые остались после матча у каждой из сторон, футбольные ассоциации обеих стран договорились об ответной игре, которая должна была состояться в Берлине. После нескольких недель переговоров было решено, что в мае 1938-го сборная Англии отправится в Германию. Естественно, никто даже не предполагал, что май того года войдет в мировую историю, а о рядовом товарищеском матче будут вспоминать и через 80 лет – вот как мы сейчас.

***

В марте 1938 года фашистская Германия формально вторглась и аннексировала Австрию, нарушив тем самым условия Версальского договора, подписанного в 1919-м. Этот акт немецкой агрессии, который был грубо замаскирован референдумом (на котором 99,73% австрийцев проголосовали за слияние с Германией – что-то напоминает, не так ли?), мировое сообщество приняло неоднозначно. Некоторые считали, что Гитлер и его верные нацисты грубо нарушали законы и соглашения, не останавливаясь ни перед чем, чтобы расширить границы своей страны. Другие полагали, что Версальский договор давно пора было отменить либо пересмотреть, поскольку он ущемлял в правах сильное государство, которое имеет право на увеличение собственной территории.

Британский премьер-министр, представитель партии консерваторов Невилл Чемберлен неожиданно обнаружил себя в положении человека, оказавшегося посередине между сторонниками обеих точек зрения. В своем выступлении в Палате Общин Чемберлен отметил, что хотя посол Британии и отправил правительству Германии формальный протест, любая попытка предотвратить слияние Австрии и Германии потребовала бы применения силы, чего англичане всеми силами пытались избежать. Эхо пушек Первой мировой войны все еще отдавалось в ушах членов британского парламента, заглушая всякое желание как-либо наказывать Гитлера и его военизированную нацию. Правительство Великобритании вновь самоустранилось перед предстоящим футбольным матчем между сборными двух стран, в очередной раз кивнув на независимость Футбольной Ассоциации.

Надо сказать, что принимающая сторона была уверена в победе своей сборной. Аннексия Австрии означала, что Германия могла вызывать в свою сборную австрийских игроков, которые в составе своей национальной команды побеждали англичан в 1936-м. Самый талантливый игрок той сборной, Маттиас Синделар, наотрез отказался выступать за нацистскую Германию, но его товарищи были не столь принципиальны. Кроме того, немецкая национальная команда не проигрывала в 14 матчах подряд, а правительство страны уделяло большое внимание спорту и, в частности, футболу, не жалея денег на его развитие. Как говорил английский посол в Берлине Невил Хендерсон, “нацисты ищут победы, чтоб укрепить свой режим. Это их способ самоутверждения”.

Игровая форма сборной Англии, напротив, вызывала тревогу у британских болельщиков. Команда потерпела ряд поражений, в том числе от Уэльса, Шотландии и Австрии, которые, хоть и чередовались с победами над Швецией, Чехословакией и Венгрией, вселяли определенную неуверенность в сердца фанатов. Англичане перестали считаться непобедимыми априори, а немцы вообще считали, что репутация британской сборной сильно превосходит реальное положение вещей. Более того, пресса в Германии сообщала, что сборные двух стран находятся на одном уровне, а поражение немцев в Лондоне воспринималось как досадная случайность.

Учитывая политический климат тех времен, было совсем неудивительно, что футбольные ассоциации двух стран стали объектами пристального внимания своих правительств. И если в Англии это никак не афишировалось, то немцы не жалели сил и денег на подготовку к игре. Сборная Германии, укомплектованная футболистами немецкого и австрийского происхождения, отправилась в уединенный тренировочный комплекс в Шварцвальде, въезд на территорию которого был строго ограничен, и в течение двух недель фокусировалась исключительно на предстоящем товарищеском матче. Ажиотаж вокруг этой встречи был огромным. Стадион “Олимпиаштадион” в Берлине, построенный специально к Олимпиаде 1936-го, вмещал 120.000 зрителей, но даже этого не хватило, чтобы удовлетворить бешеный спрос на входные билеты. За несколько недель, предшествовавших игре, было сделано 400.000 попыток купить билет на игру.

Именно этот невиданный ажиотаж в немецком обществе заставил сэра Роберта Ванситарта, главного дипломатического советника МИДа, связаться со Стэнли Русом, который был тогда секретарем Футбольной Ассоциации Англии. Ванситарт подчеркнул, что для престижа страны очень важно, чтобы британская команда показала действительно первоклассное выступление. Барон, известный своей неприязнью к фашистскому режиму, добавил:

“Я надеюсь, что для нашей убедительной победы будут предприняты все возможные усилия”.

Несмотря на то, что подготовка к матчу проходила в обычном режиме, FA ответила, что “каждый член команды сделает все возможное, чтобы отстаивать престиж своей страны на самом высоком уровне”. Да и что они могли ответить? В конце концов, и английская пресса заразилась немецким ажиотажем, выпуская одну за одной статьи о предстоящей встрече сборных двух стран. Журналисты спорили о достоинствах и недостатках команд в аналогии с политическими режимами обоих государств. Будет ли мощная немецкая сборная систематически давить на ментально независимых англичан? Окажется ли фашизм устойчивей конституционной монархии?

Стэнли Рус и Крис Врефорд Браун, член FA, ответственный за предстоящий матч, встречались с игроками сборной, чтобы еще раз подчеркнуть важность этой встречи и необходимость добиться победы в игре. Обычная болтовня чиновников о высоких ожиданиях и принципиальности матча не слишком тронула футболистов. Но просьба Руса, высказанная им за несколько часов до матча, была воспринята совсем по-другому. Стэнли сообщил, что игроки сборной должны в знак уважения к принимающей стороне салютовать противнику нацистским приветствием.

Надо сказать, что подобный реверанс со стороны Англии был неслучайным. Рус уже сталкивался с оскорбленным Гитлером, когда во время Олимпиады в 1936-м британские спортсмены отказались приветствовать лидера Германии. Учитывая, что Европа в то время напоминала пороховую бочку, где-то под днищем которой догорал давно зажженный фитиль, просьба чиновника не казалась чем-то сверхъестественным. Но, согласно мемуарам английских футболистов, первой реакцией на слова Руса стал гнев. Стэнли Мэтьюз вспоминал атмосферу в раздевалке в те мгновения:

“Все игроки сборной Англии были в ярости, включая меня. Эдди Хэпгуд, обычно рассудительный и спокойный капитан, наставил палец на чиновника и проорал, что он может сделать со своим нацистским приветствием, что включало в себя и “сунуть его туда, где солнце не светит “.

Потребовалось вмешательство посла Невилла Хендерсона, чтобы успокоить игроков. Дипломат сумел убедить футболистов, что нацистское приветствие в данном контексте следует рассматривать как формальный жест в присутствии хозяев, а вовсе не как одобрение режима. Английская дипломатия одержала победу над английским спортом, и игроки сборной согласились выполнить просьбу Стэнли Руса.

***

Английская национальная команда выстраивалась в центре поля радом со своими соперниками из сборной Германии. “Олимпиаштадион” был переполнен, на почетных местах сидели Геббельс, Геринг и Гесс. Адольфа Гитлера, которого так боялся обидеть Рус, на стадионе не было: он вернулся из Италии лишь через несколько дней. Историки утверждают, что именно в это время лидер немецких фашистов планировал вторжение в Чехословакию в конце мая, и потому был слишком занят, чтобы тратить свое драгоценное время на какой-то футбол. Англичане, согласно полученным инструкциям, вскинули правые руки в воздух, вызвав шквал одобрения со стороны собравшихся зрителей. Учитывая все предматчевые расклады и дискуссии, никто бы не удивился проигрышу британцев, но в реальности все вышло по-другому.

Несмотря на превосходство сборной Германии в первые минуты игры, уже на 16-й минуте Клифф Бастин вошел в штрафную немцев с левого фланга и легко обыграл голкипера Ганса Якоба. Англичане старательно прятали злорадные усмешки: возможно, они и вынуждены были поднять руки в нацистском приветствии, но отомстили хозяевам на футбольном поле. Однако всего через четыре минуты Руди Геллеш сравнял счет. Стадион ревел от восторга, но быстро замолк, поскольку Джону Робинсону из “Шеффилда” хватило нескольких минут, чтобы вновь вывести свою команду вперед, а еще через 120 секунд дебютант национальной команды Фрэнк Брум замкнул навес Дональда Уолша на дальней штанге и удвоил преимущество англичан. Незадолго до перерыва настал черед Стэнли Мэтьюза, который своим фирменным дриблингом с легкостью переиграл трех игроков обороны сборной Германией, перед тем как забить четвертый мяч своей команды. Немцы успели отыграть один мяч еще в первом тайме, но преимущество Англии было очевидным.

Второй тайм лишь подтвердил расклад сил, сложившийся в первой сорокапятиминутке. Британцы продолжали играть легко и свободно, забив еще два мяча, тогда как немцы ответили одним. Победа сборной Англии со счетом 6:3 была более, чем убедительным доказательством того, что вся риторика и победоносные статьи в немецкой прессе ничего не стоили. После окончания встречи, когда болельщики еще только покидали стадион, журналисты обеих стран уже принялись за осмысление матча, вызвавшего такой невероятный ажиотаж в Германии.

Прежде всего, обе стороны с гордостью отмечали по-настоящему товарищеский характер игры, которая прошла без насилия и грубостей, что было редкостью в те суровые времена. Обе футбольные ассоциации рассыпались в комплиментах друг другу, а Хендерсон, которого сейчас называют ответственным за нацистское приветствие со стороны сборной Англии, сказал:

“Игра, несомненно, укрепила германо-английские отношения и подняла престиж футбола в обеих странах”.

Английский МИД в специальном обращении к FA выразил удовлетворение результатом встречи, которая стала, по мнению ведомства, отличным примером истинно британского отношения к ценностям, символизирующим родину футбола. Футбольная Ассоциация Англии также официально поблагодарила футболистов сборной, каждый из которых получил памятный набор столовых приборов со специальной гравировкой. В то время, как чиновники нахваливали друг друга, уверенные в “сердечных отношениях между двумя странами на почве спортивных состязаний”, пресса не собиралась смягчать очевидные вещи. “The Telegraph” писала, что Англия по-прежнему остается “непревзойденными мастерами футбола”, “The Scotsman” утверждал, что победа в очередной раз доказала преимущество британского футбола над континентальным, а “Aberdeen Press” вышла с заголовком “Хорошо изломанная Германия”.

Примечательно, что в СМИ практически не говорилось о вскинутых в нацистском салюте руках игроков сборной Англии. Перед матчем некоторые газеты вскользь сообщали, что англичане могут поприветствовать хозяев традиционным фашистским жестом, но никто не возмущался при мысли о такой возможности. После матча газеты, в основном, отдавали должное игре своих футболистов, хотя в кулуарах и ходили слухи, что многие были удручены такой открытой демонстрацией поддержки правящего в Германии режима, но в газетные статьи подобное мнение не попадала. “Times” даже дошла до того, что похвалила жест игроков сборной, отметив, что это был правильный и своевременный способ показать принимающей стороне свое уважение.

В Германии же газеты взахлеб обсуждали нацистский салют от сборной Англии, восхищаясь этим жестом звезд британского футбола. Местная пресса с гордостью описывала приветствие англичан во всех подробностях, а газета “Bachter” поместила фото сборной Англии со вскинутыми руками на первую полосу, с подписью “Дань уважения британских футболистов”.

***

Несмотря на современную риторику о том, что жест английских игроков вызвал неприязнь у всей нации, взгляды тогдашнего общества на произошедшее были несколько иными. Стоит помнить отношение Британии к Первой мировой войне, которая завершилась всего двадцать лет назад и в которой страна потеряла убитыми 900.000 человек, чтя их память с глубокой искренней скорбью, чтобы понимать нежелание правительства быть втянутым в любой конфликт. Англия должна была избежать войны любой ценой, и какой-то жест был довольно низкой платой за относительное спокойствие. Для политиков, журналистов, футбольных чиновников нацистское приветствие было всего лишь салютом, механическим жестом, вроде пожатия рук, без идеологической подоплеки. Общее настроение было далеко от того, что ВВС в 2003-м назвала “одним из самых мрачных моментов в спорте”.

Для самих футболистов этот салют был, вероятно, куда более серьезной проблемой, но сейчас, к сожалению, нелегко понять, насколько далеко простирался их гнев по этому поводу. Игроки, оставившие воспоминания о том майском дне 1938-го, писали свои мемуары через много лет, когда антифашистские настроения была в самом разгаре, а ужасы Второй мировой были еще свежи в памяти, подпитывая ненависть к нацистскому режиму. Поэтому нельзя ждать, что футболисты искренне скажут о своем отношении к произошедшему – а ведь оно, скорее всего, не слишком отличалось от мнения общественности.

Но современные поклонники футбола не задумываются о таких досадных мелочах, как общественный или политический фон, на котором игроки сборной Англии были вынуждены вскинуть руки в нацистском приветствии. Блоггеры, журналисты и спортивные обозреватели раз за разом возвращаются к фотографии, на которой запечатлен, по их мнению, один из позорнейших моментов в истории английского спорта. Для них нацистское приветствие является признаком поддержки режима, который в сентябре 1939-го года начнет самую кровавую войну в истории человечества. И сейчас, много лет спустя, этот жест по-прежнему является символом режима, который совершал акты неописуемой жестокости. Это записано у нас на подкорке, течет в нашей крови, прописано в генах, поскольку нет русскоязычного человека, семьи которого не коснулась бы та война.

Правда, эти знания были недоступны Хендерсону, Русу и английским футболистам. Для них этот жест был приветственным актом доброй воли по отношению к принимающей их стране. Частью имиджа. Несущественным элементом будущей игры. Тем, что их по-настоящему волновало, был футбол, и именно за ним британцы приехали в Берлин. Пусть игра нередко становится политизированной, этот жест, ставший символом зверств и крови через много месяцев после того, как англичане вскинули руки на “Олимпиаштадион”, должен стать напоминанием, что игра переплетается с политикой, только когда мы не мешаем этому.

А теряясь в буре эмоций, вызванной фотографией футболистов сборной Англии, отдающих нацистский салют, мы забываем о главном элементе той игры: Англия выиграла у Германии 6:3. И было бы прекрасно, если бы именно та победа осталась единственным результатом всей этой истории.