Курт Ландауэр: еврей, ставший почетным президентом главного немецкого клуба

История полувековой любви узника Дахау к мюнхенской «Баварии»

На линии U6 мюнхенского метро есть станция Fröttmaning. Поднявшись на эскалаторе, вы окажетесь на пешеходном мосту, под которым вдаль убегают ржавые рельсы. 10-минутная прогулка приведет вас к одному из футбольных чудес света, «Альянц Арене», первому в мире футбольному стадиону, который умеет менять свой цвет. Подобный архитектурный модерн, вместимость в 75.000 зрителей и идеально структурированная парковка, где можно разместить небольшой городок, уже сами по себе могут привлечь повышенное внимание со стороны поклонников футбола. Но главные звезды этого урбанистического ансамбля – арендаторы, ради которых болельщики со всего мира готовы прибыть сюда, чтобы насладиться футбольным шоу.

Мюнхенская «Бавария» – главный бренд Бундеслиги, символ Западной Германии и золотое достояние баварцев, благодаря которому к уверенности в собственных силах здесь все чаще примешивается высокомерие. Начиная с эпохи Франца Беккенбауэра, мюнхенцы неизменно входят в когорту топ-клубов Европы, став неотъемлемой частью виртуальной горы Рашмор Старого света. Более шестидесяти трофеев с 1970 года, рекордные показатели по количеству завоеванных чемпионств, Кубков, Суперкубков и Кубков лиги, одиннадцать международных титулов и континентальный «требл» в сезоне-2012/13 – эта невероятная планка поднята «Баварией» на недосягаемую для остальных немецких клубов высоту.

Но история баварцев, которая кажется непосвященным рутинным собирательством трофеев из десятилетия в десятилетие содержит множество любопытных фактов, о которых часто и не подозревают самые преданные поклонники мюнхенского клуба. Так, один из ключевых людей в истории «Баварии» пережил вынужденную эмиграцию, заключение в концентрационный лагерь, потерю четырех братьев и сестер и почти, но нашел в себе силы вернуться, чтобы вновь занять свое место во главе главного детища его жизни. Заинтригованы? Обо все по порядку.

***

Холодным январским днем 1900 года в ресторане «Мариенгартен» в Лейпциге собрались представители 86 футбольных клубов из немецкоязычных районов Германии и смежных с ней стран. После обильного обеда начались переговоры, которые щедро сдабривались пивом, лившимся таким быстрым потоком, что вскоре пришлось отряжать гонцов в лейпцигскую пивоварню с требованием срочно прислать еще несколько бочонков пенного напитка. Помимо поглощения пива, присутствовавшие успевали вести переговоры о создании единой организации, которая управляла бы футбольными командами. Так была основана немецкая футбольная ассоциация (DFB) – далеко не очевидный шаг в то время, когда в поклонниках у получившей название «английская болезнь» игры числилась лишь прогрессивная молодежь. Впрочем, футбол быстро завоевал все слои населения, стремительно отделяясь от общеспортивных клубов в отдельные команды.

Вот и в Баварии 11 энтузиастов из спортивного клуба «Münchner TurnVerein 1879» решили, что им стоит выйти из-под влияния гимнастов и создать свою футбольную команду. Новообразованное подразделение было заинтересовано в немедленном присоединении к DFB, но руководство «MTV 1879» быстро поставило на место наглых выскочек, которыми руководил берлинский фотограф Франц Джон. Взбунтовавшись, группа энтузиастов привлекла в свои ряды еще шесть поклонников новомодной игры и отправилась в ресторан «Gisela», где быстро сформировала и подписала устав нового футбольного клуба под названием «Fußball-Club Bayern München». Двое из семнадцати учредителей «Баварии» были евреями. Один из них, скульптор Бенно Элькан, эмигрировавший впоследствии в Лондон, известен созданием огромной Меноры (семисвечника), которая стоит перед зданием израильского парламента в Иерусалиме.

Самый немецкий из клубов Бундеслиги, основанный в городе, ставшем чуть позже колыбелью для основных идей немецкого нацизма, с самого своего появления на свет был отчасти еврейским. Через несколько лет «Баварии» из-за проблем с финансами и отсутствия своего стадиона пришлось объединиться с богатым «Münchner Sport-Club». Новые партнеры потребовали некоторых уступок, на которые молодые баварцы, скрепя сердце, были вынуждены согласиться. Это касалось в первую очередь клубных цветов: исконно черный цвет формы был изменен на красный с белым. Вскоре «Бавария» в принципиальном поединке разгромила местный клуб «Ваккер» со счетом 8:1, мгновенно заполучив целую армию поклонников. Клуб постепенно становился самым влиятельным в Мюнхене, но в Германии по-прежнему не подозревали о его существовании. Требовался качественный рывок, чтобы выйти на новый уровень – и тут на помощь молодому клубу пришел его старый знакомый.

***

Курт Ландауэр, родившийся в еврейской торговой семье летом 1884-го, всегда интересовался футболом. Увлечение переросло в страсть, и уже в 17 лет Курт присоединился к только что основанной мюнхенской «Баварии». Но столь некошерное, по мнению строгого отца семейства, времяпрепровождение быстро закончилось. Курта отправили в Лозанну, где он к радости всех родственников стал банкиром. Через несколько лет когда-то скромный еврейский юноша, которому наскучили бесконечные финансовые отчеты, взбунтовался и в ультимативной форме потребовал своего возвращения в Мюнхен. Азарт и волнение, которые Курт испытывал, соприкасаясь с миром футбола, уравновесились деловым опытом, приобретенным им за годы, проведенные в Швейцарии. Ландауэр постоянно укреплял и развивал свои связи в футбольном мире Мюнхена, заводя дружбу с множеством людей, которые впоследствии могли бы ему пригодиться.

Близился 1913-год, а с ним и выборы президента «Баварии». Курт понимал, что клубу пора выходить на новый уровень, и это было вполне возможно с должным экономическим образованием и нужными связями. Недолго думая, Ландауэр выставил свою кандидатуру и, неожиданно для многих, выиграл. В свои 29 лет новоиспеченный президент мюнхенского клуба стремился воплотить в жизнь идеи, которые были, как минимум, беспрецедентными для Германии тех лет. Но Ландауэр не успел воплотить в жизнь и десятой части собственных планов. Пуля, выпущенная из «браунинга» модели FN Model 1910 пробила шею эрцгерцога и наследника Австро-Венгерской империи, развязав войну, какой еще не знало человечество.

Курту, как и сотням тысяч его соотечественников, в ближайшие четыре года предстояло находиться среди крови, смертей, разрушений и ужасов, которые нанесут необратимый коллективный вред мироощущению немцев. Более двух миллионов немецких солдат погибло на фронтах Первой мировой, но Ландауэр остался в живых, и сразу после окончания боевых действий вернулся в Мюнхен, чтобы продолжить свою работу с «Баварией». Он приложил все усилия, чтобы выиграть Южный чемпионат Германии и наложил вето на требование остальных членов руководства клуба о скорейшей постройке нового стадиона. Вместо этого Курт вкладывал все свободные средства в футболистов и в развитие молодежной системы мюнхенцев. Для того времени идея о воспевании клубных идеалов и развитии структуры дочерних команд клуба была уникальной – но она быстро принесла свои плоды.

Еще одним прогрессивным нововведением Ландауэра стал отказ от подражания английскому стилю игры – грубоватому и нарочито небрежному, в пользу артистичной и жизнерадостной игры венгров и австрийцев, лучшими представителями которых в то время были игроки с еврейскими корнями. Наконец, президент «Баварии» был уверен, что футбол должен стать работой, за которую можно и нужно платить деньги, для чего требуется перевести игру с любительско-дилетантского уровня на профессиональный.

В 1926-м мюнхенцы завоевали свое первое чемпионство в Южной Германии, подтвердив титул через два года. Мудрая финансовая политика Ландауэра позволила клубу удержаться на плаву даже во время экономической депрессии и страшного кризиса, в ходе которого немецкие марки обесценились настолько, что купюрами оклеивали стены – и это было дешевле, чем покупать обои. На рубеже 20-х и 30-х годов еврейское влияние в «Баварии» возросло еще больше, поскольку на пост главного тренера был назначен австро-венгр еврейского происхождения Рихард Кон (Домби). Мюнхенцы были, наконец, готовы бросить вызов тогдашним гигантам немецкого футбола, «Нюрнбергу» и «Шальке». В 1932-м «Бавария» стала чемпионом Германии, обыграв франкфуртский «Айнтрахт» со счетом 2:0.

Курт Ландауэр мог по праву почивать на лаврах. Все его передовые идеи, нетрадиционные методы управления и диковинные нововведения оправдали себя с лихвой. «Бавария», его детище и гордость, стала сильнейшей командой страны, и, казалось, ее ждут долгие годы тотального превосходства и процветания. Радость победы, впрочем, продлилась недолго.

***

Коллапс немецкой экономики, горечь поражения в Первой мировой войне и отчаянное желание самоутвердиться в собственном превосходстве стали мощными рычагами воздействия на дисциплинированный немецкий народ. Этим умело воспользовалась Национал-социалистическая партия, за считанные годы проделавшая путь от мюнхенской пивной до рейхстага. Нацисты во главе с Гитлером станут использовать свою ультраправую идеологию в попытке повлиять на все элементы жизни Германии. Ни одна отрасль науки, культуры, искусства и спорта не была обойдена пристальным вниманием нового правительства. В стране воцарилась эпоха пропаганды, когда ежедневно и ежечасно в головы простых немцев вдалбливалась простая и страшная максима: Германия – для немцев.

Политика плотно переплелась со всеми сферами жизни, в том числе и со спортом. Гитлер, как и Муссолини, прекрасно понимал, что футбол может служить ярким примером превосходства арийской расы, чистота которой преподносилась как естественная и единственно важная добродетель. Таким образом, нацисты рассматривали простое присутствие евреев в спорте (искусстве, науке и т.п.) как инфекцию, которую срочно нужно было удалить.

2 июня 1933 года министр образования и культуры Бернгард Руст объявил, что все евреи и марксисты должны быть изгнаны из своих клубов и спортивных организаций. Пытаясь приспособиться к этой новой реальности, некоторые из крупнейших футбольных клубов Германии – и даже сам DFB – с энтузиазмом принялись продвигать новый указ Руста задолго до его официального оглашения. Далеко не все были готовы вставать в оппозицию к действующей власти, стремительно завоевывавшей все новых сторонников в самых разных слоях немецкого общества. Мюнхенская «Бавария», тем не менее, отказалась добровольно изгнать евреев из своих рядов. В клубе считали, что Ландауэр и Кон – отцы успеха команды, а не препятствия на пути к футбольным вершинам. Тем не менее, президент мюнхенцев прекрасно понимал, что подобный акт неповиновения – всего лишь временная мера, которая в любом случае закончится капитуляцией.

22 марта 1933 года нацисты открыли свой первый концентрационный лагерь, известный под именем Дахау из-за его близости к городку, расположенному всего в 16 километрах к северо-западу от Мюнхена. В тот же день Ландауэр добровольно ушел в отставку с поста президента «Баварии», несмотря на активное противодействие со стороны клуба. Вскоре команду покинул и Рихард Кон, отправившийся в Испанию, чтобы возглавить «Барселону». Мюнхенская «Бавария», подвергшаяся нападкам в СМИ как «юденклуб», испытала на себе все прелести государственного остракизма, пока не уступила, избавившись от всех лиц еврейской национальности, которых в клубе действительно было довольно много.

Курт Ландауэр стал главой одного из департаментов в издательстве «Кнор & Хирт», но нацисты добрались и до литературы. Тогда бывший президент «Баварии» устроился на черную работу в принадлежавшей евреям прачечной, продолжая консультировать своего преемника и соратника Зигфрида Германа, которого руководство клуба номинально выдвинуло на пост управляющего. Герман выполнял лишь представительские функции, по нескольку раз на дню заглядывая на задний двор прачечной Розы Клаубер, где Ландауэр продолжал заниматься делами клуба, обложившись корзинами с бельем. На всех ключевых постах в «Баварии» пребывали люди, не состоявшие в Национал-социалистической партии, что позволяло Курту по-прежнему помогать своему клубу без опаски быть разоблаченным.

Мюнхенцы несколько лет продолжали свое пассивное сопротивление действующей власти, причем делали это самыми разными способами. Так, вингер Вильгельм Зиметсрайтер с удовольствием сфотографировался с темнокожим атлетом Джесси Оуэнсом, который посрамил нацистскую расовую теорию тем, что посмел выиграть четыре золотых медали на Берлинской Олимпиаде. Защитник Зигмунд Харингер едва избежал тюрьмы за то, что подговорил детей опустить нацистский флаг во время парада детского театра, а капитан «Баварии» Конни Хайдкамп и его жена спрятали все кубки, завоеванные клубом, когда другие команды с удовольствием откликнулись на призыв Германа Геринга пожертвовать ценный металл на военные нужды. Подобные выходки все еще могли сойти за безобидные шалости, но с каждым годом режим становился все суровей, ограничения все жестче, а идеология все беспощадней.

Наконец, два холодных дня 1938-го года поставили точку в заигрываниях с нацистской действительностью. Режим четко дал понять всему миру, что ждет всех, кто оказывается вне режима. Мир посмотрел и равнодушно отвернулся.

***

Безмятежное ночное спокойствие улиц и переулков немецких городов было нарушено грохотом сапог. «Люгеры» демонстративно были оставлены дома, руки эсэсовцев, украшенные повязками со свастикой, были заняты камнями и горящими факелами. В сопровождении орд «сочувствующих», отборные отряды СС рассредоточились по еврейским кварталам и слаженно начали крушить, ломать, жечь и бить, в лучших традициях погромов в местечках черты оседлости 30-40 летней давности, превзойдя, впрочем, своих предшественников за счет организованности и массовости. Оргия уничтожения завершилась разрушением 200 синагог, осквернением кладбищ, разграблением 7000 магазинов и 29 универмагов. Когда первые бледные лучи подслеповатого ноябрьского солнца проникли сквозь тяжелые облака, они тщетно искали целое изображение звезды Давида на улицах немецких городов.

В течение двух дней, которые длилась бесконечная «Хрустальная ночь», погиб 91 еврей, еще 33.000 были заключены в концентрационные лагеря. Среди этих последних был и Курт Ландауэр, узник Дахау под номером 20009, которому грозила неминуемая смерть. Злобная ирония судьбы: кровь, которую еврей пролил 24 года назад, сражаясь за Германию, не даст Германии убить еврея в Дахау. Благодаря наградам, которые он получил во время Первой мировой войны, Курт был освобожден из лагеря через 33 дня, напуганный, истощенный, но – живой. Будь он схвачен годом позже, не помогли бы и награды. Ландауэр спасся, но потерял в концлагерях трех братьев, а сестра Габриэль была депортирована в Польшу, где пропала без вести.

Благодаря своим связям, Курт сбежал в Швейцарию и поселился в Цюрихе. Через пару лет полностью очищенная от евреев «Бавария» прибудет в страну часов и шоколада, чтобы сыграть товарищеский матч с местной сборной. Перед поездкой гестапо строго проинструктировало футболистов, наказав им воздержаться от контактов с местными жителями, особенно с евреями и коммунистами. Но власть Германии не распространялась на проживающих в Швейцарии евреев, так что Ландауэр спокойно пришел на матч своей бывшей команды. Здесь и произошел один из самых смелых актов открытого сопротивления футбольного клуба нацистскому режиму. Игроки «Баварии» выстроились в шеренгу перед трибуной, где сидел их бывший президент и аплодисментами и выкриками приветствовали Ландауэра, до слез растроганного подобным проявлением их чувств. Впоследствии гестапо пообещало, что подобная выходка не останется без последствий, однако никакого наказания для игроков не последовало. Возможно, именно этот случай укрепил решимость Курта вернуться в Германию, как только для этого представится возможность.

***

Через два года после окончания войны Ландауэр действительно приехал в Мюнхен, где уже в третий раз был назначен президентом «Баварии», установив до сих пор не побитый рекорд клуба по продолжительности пребывания на этом посту. Курт отказывался обсуждать прошлое и давать оценки всему произошедшему в стране. Вместо этого он настаивал на важности полноценного возвращения футбола в Германию, которую постепенно вновь начнут уважать, как цивилизованное государство. Ландауэр опять изящно лавировал в бурном финансовом море страны, страдающей от послевоенной разрухи. Его клуб уверенно стоял на ногах в экономическом плане, но интриги в структуре «Баварии» привели к тому, что Курта в 1951 не переизбрали на пост президента, по сути, отправив на непрошенную пенсию.

Без умелого и чуткого руководства Ландауэра, который всегда каким-то чудом удерживал свою команду на плаву, мюнхенцы быстро обросли долгами, пережили релегацию и банкротство, чтобы вернуться в новообразованную Бундеслигу и семимильными шагами отправиться к своему расцвету в 1965-1977 годах.

Все последующие годы «Бавария», как и многие другие немецкие организации и учреждения, тщательно вычищала собственную историю в период нацизма, избегая терминов «еврей» и «еврейский» в официальных отчетах и документах и заменяя их на «неариец», «неарийский». Пресс-релизы и исторические очерки изобиловали такими эвфемизмами, как «политические события 1933-1945 годов», а во внутренних методичках клуба настоятельно рекомендовалось не упоминать об еврейских корнях клуба во избежание «возможных негативных реакций». Имя Курта Ландауэра сознательно использовали как можно реже.

Но после объединения двух Германий и по мере рассекречивания исторических архивов, все больше журналистов стали интересоваться этим периодом футбольной истории страны. Стыд и нежелание ворошить прошлое вытеснялись чувством долга и простым любопытством. Фанатская группировка «Баварии» под названием «Шикерия» вместе с легендой клуба Карлом-Хайнцем Румменигге стали инициаторами углубленных поисков любой информации об «отце современной «Баварии», человеке, который никогда не терял любовь к своей команде, несмотря на то, что потерял все остальное.

Смерть Ландауэра в 1961 году в возрасте 77 лет стала почти незамеченным событием для клуба, которому он отдал полвека. Но в последнее десятилетие мюнхенцы встали на путь исправления собственных ошибок. В 2009 году была проведена поминальная служба в ознаменование 125 годовщины со дня рождения Курта Ландауэра, а еврейский любительский клуб «ТСВ Маккаби Мюнхен» получил солидную дотацию на строительство стадиона имени президента «Баварии». Дорога, ведущая к «Альянц Арене» также носит имя Ландауэра, а под одной из трибун открыт музей, посвященный еврейскому прошлому «красных». Болельщики «Баварии» с удовольствием используют фото Курта на своих баннерах. Наконец, в 2013-м Курту Ландауэру было присвоено звание почетного президента клуба.

***

Что ж, круг замкнулся, и пусть поиск истины через чужое страдание никогда не был легким занятием, но он дает нам необходимые уроки, которые можно извлечь из беззаветной любви, преданности и стойкости, даже если это всего лишь очередная седая история о футбольном клубе и его президенте. Впрочем, в наше неспокойное время, когда выпуски новостей все чаще начинают напоминать об одном из самых черных периодов за все существование человечества, наверное, именно такие истории учат нас не повторять ошибок ушедших поколений.