Сборная Италии на чемпионате мира 1938: Чернорубашечники Муссолини

В 1938 году сборная Италии прибыла на чемпионат мира во Францию, сопровождаемая волной протестов против фашисткого режима и дуче, но всё равно смогла защитить чемпионское звание, завоевав Кубок второй раз подряд.

Самым критическим был момент, когда наши игроки подняли руки, чтобы сделать фашистское приветствие. Я вышел на поле вместе с футболистами, мы выстроились в линию по военному образцу, я стоял справа. Как только мы вскинули руки, нас оглушил шквал свиста, оскорблений и криков. Казалось, мы были в Италии, потому что воздух был наполнен той экспрессией, которой отличаются наши идиомы и словосочетания. Сколько времени это продолжалось, я не могу сказать. Я окостенел, держа руку вверху, и не мог проверить время. Немецкий рефери и игроки сборной Норвегии встревоженно смотрели на нас. В какой-то момент крики и свист начали сходить на нет, и совсем скоро стихли… Мы опустили руки и стадион снова взорвался оглушительным шумом. Тут же прозвучало: “Команда, готовься. Салют!” И мы снова вскинули руки, чтобы вновь показать, что ничего не боимся. Победив в этом сражении запугиваний на поле, мы начали играть.

Воспоминания тренера Витторио Поццо о первом матче сборной Италии на чемпионате мира 1938 года, где их противниками стала сборная Норвегии, показывают, насколько фашисткий режим был заинтересован в том, чтобы подтвердить звание чемпиона мира, которое итальянцы завоевали четыре года назад. Это было бескомпромиссное, уверенное и необратимое движение вперёд, призванное доказать всему миру преимущество фашистского режима над всеми остальными, пусть даже и в футболе.

Осознавая безусловную привлекательность игры и межнациональное увлечение футболом, итальянские фашисты вкладывали огромные человеческие и материальные ресурсы для перерождения и улучшения кальчо на Аппенинском полуострове. Из-за довольно медленного индустриального развития, Италия достаточно поздно пришла к увлечению футболом, мировая мода на который началась сразу после Первой мировой войны. Победа в войне и, одновременно, ухудшение качества жизни, а также страх перед угрозой коммунизма привели к власти Муссолини и фашистов.

Установив свою диктатуру, дуче принялся мобилизовать нацию в поддержку своего режима. Спорт стал одним из краеугольных камней этой мобилизации, и, несмотря на некоторый дефицит талантливых игроков и отсталую инфраструктуру, футбол, или “кальчо”, стал главным видом спорта фашистов. Федерация футбола Италии, которую возглавлял глава фашистов Болоньи, серьёзно преобразовала все околоигровые структуры. Главным нововведением был новый формат Серии А (сохранившийся до сих пор), который преследовал две цели: поднятие чувства национального самосознания (команды со всей страны играют в едином чемпионате) и создание сильной структуры, которая позволила бы проводить отсев и развиваться местным футболистам.

Первые плоды всех этих перемен появились уже в начале 1930-х, когда итальянские клубы начали соперничать на равных с командами из центральной Европы и даже из Англии. Новое поколение итальянских футболистов возмужало и окрепло, так что в 1934, когда Италия принимала чемпионат мира, местная сборная сумела победить в финале соревнования. Однако, это чемпионство воспринималось многими скептически из-за двух факторов: во-первых, на чемпионате мира отсутствовала сборная Англии, во-вторых, ходили слухи о подкупе и запугивании рефери, судивших матчи чемпионата. Ярким примером этой теории послужил матч итальянцев со сборной Австрии, сильнейшей на контенте в то время, который хозяева первенства выиграли только при явной помощи арбитра (блог FootArchive уже писал о том матче, подробней о нём можно прочитать здесь). Что касается сборной Англии, итальянцы не сумели одержать ни одной победы в трёх матчах, который сборные сыграли между собой в начале тридцатых годов.

Пока Англия оставалась в изоляции, ЧМ-1938 во Франции был неплохой возможностью вновь завоевать престижный международный трофей и очиститься от всех слухов и спекуляций, которые сопровождали победу Италии на прошлом чемпионате мира. Но к моменту начала турнира у многих были веские причины не любить то, что во многих европейских странах считалось “мерзким режимом”.

Карло Росселли, один из самых харизматичных и влиятельных европейских анти-фашистов, с 1929 года проживавший в вынужденной эмиграции во Франции, по слухам, разрабатывал планы физического устранения Муссолини. Его попытки перевести гражданскую войну в Испании в европейскую войну против фашизма сделали его одним из самых опасных врагов режима. Развязка не заставила себя ждать. 9 июня 1937 года Карло вместе со своим братом Нелло, известным историком, были найдены на деревенской дороге в Нормандии. Оба были зарезаны, в тело Нелло было произведено несколько выстрелов. Около 200.000 человек провожали братьев в последний путь в Париже.

В то время, как итальянская пресса пыталась связать эти убийства с коммунистами-антифашистами и анархистскими организациями, ответственность, фактически, лежала на французской тайной ультраправой группе, Cagoule, у которой были связи с французскими спецслужбами. Пока покушение на Муссолини было лишь планом, без чёткой структуры и набора исполнителей, итальянская тайная полиция просто наблюдала за Карло Росселли в его гостинице. Ультраправые французы оказались проворнее.

Франко-итальянские отношения отнюдь не улучшились, когда Муссолини заявил о своей поддержке генерала Франко 14 мая 1938. Провозглашение всесторонней поддержки мятежного генерала де факто стало угрозой государственной безопасности Франции, которая внезапно оказалась окружённой противниками: Франко на юге, Италия на юго-востоке и Англия на западе.

Такова была политическая обстановка в Европе, когда итальянская сборная прибыла на чемпионат мира по футболу в 1938 году. Антифашистские настроения во Франции были на своём пике, и итальянскую сборную в Марселе встретили 3000 демонстрантов, тщательно оттираемых от футболистов многочисленными жандармами. В итальянской прессе, выхолощенной, как при любом диктаторском режиме, число протестующих не изменилось, однако сами они превратились в восторженную толпу, встречавшую итальянских спортсменов цветами и аплодисментами.

В 2001 году Пьетро Рава, единственный оставшийся в живых футболист той команды, не мог вспомнить этих протестов. Его память стала слишком избирательной, или просто ухудшилась с годами – нам не доведётся узнать, но инциденты, подобные марсельскому, сопровождали итальянскую сборную на протяжении всего турнира. На передовой оказалась футбольная команда, которая была вынуждена собирать то, что посеял фашизм 12 лет назад, когда политизировал футбол.

Непопулярность итальянской сборной не стала проблемой для Витторио Поццо, который, несмотря на довольно добрые отношения с своими футболистами, привнёс в команду милитаристский дух. “Мальчики Муссолини” обожали своего тренера, автора знаменитой тактики “Методо”, который оставался у руля сборной на протяжении девятнадцати лет. Идеей Витторио было максимальное единение внутри команды, он постоянно экспериментировал, стараясь уничтожить любые межклассовые различия. искусственно сближая игроков из разных слоёв общества и уравнивая всех и каждого. Весь тренировочный процесс, включая размещение футболистов на ночлег, гигиену и питание, напоминал лагеря для подготовки элитных войсковых подразделений. Поццо был адептом идей фашизма, и прививал их своим игрокам. Так, в распорядок дня входили марши по пересечённой местности под патриотические песни. Его мотивационные упражнения носили преимущественно националистический характер. Так, во время поездки в Венгрию в 1930, сборная отправилась на кладбище Релипуглия, где были похоронены итальянские солдаты, погибшие во время Первой мировой войны. Здесь футболистам напомнили об их ответственности перед нацией, которая ждёт от них только победы.

Первый матч итальянцев на ЧМ-1938 в Марселе, где их соперниками была сборная Норвегии, собрал на трибунах без малого 10 тысяч эмигрантов, бежавших от фашистского режима в Италии. Журналист “Корриере делла Сэра” Эмилио Де Мартино при этом отмечал, что сильные проскандинавские настроения публики были навеяны, скорее, неожиданным вылетом сборной Германии. Поццо, однако, утверждал:

… фон политической полемики. Несправедливо. Наши игроки не собирались делать ничего политического. Они просто представляли свою страну и, естественным образом, носили её национальные цвета и её герб.

Проблема заключалась в том, что этим гербом был Fascio Littorio – связка палок и топора. Введённый в обращение ещё древними римлянами, как символ правопорядка, он был позаимствован итальянскими фашистами. Гимн фашизму, “Giovinezza” (“молодёжь”), звучал, когда команда выходила на поле, но больше всего толпу разолил фашисткий жест приветствия, который, к тому же, был повторён дважды по приказу Поццо. Что это, если не политика?

Итальянцы, игравшие под сильным прессингом норвежцев, с трудом смогли выиграть 2:1, забив в дополнительное время. “Vittoria ma non basta” (“Победа, но недостаточная”) – резюмировала пресса итог этого матча. Генерал фашистской милиции и, по совместительству, глава футбольной федерации Италии Джорджио Ваккаро был недоволен присутствием в линии обороны сборной стареющего Эральдо Монцелио, вместо молодого и талантливого Альфредо Фони. Поццо утверждал, что всегда испытывал давление со стороны Муссолини, который часто принимал Монцелио на своей Вилла Торлония, где футболист играл вв теннис с дуче и его сыновьями, а также обучал их азам футбола. Однако, вмешательство Ваккаро положило конец международной карьере Монцелио и вновь проиллюстрировало, насколько тоталитарный политический режим может влиять даже на отбор игроков в национальную команду. Более того, по словам Поццо, его обязали брать в сборную только членов фашисткой партии не позднее, чем с 1934 года.

Отголоски недовольства из Марселя ощущались в Париже, где проходило противостояние Италии и Франции, хозяйки турнира. Если враждебность, которую ощущали по отношению к себе Адзурри в Марселе, довольно сильно повлияла на их игру, то анти-фашистки настроенный стадион Коломб в Париже, казалось, лишь добавлял им сил. В своём сверхподробном отчёте о двух титулах чемпионов мира (1934, 1938) и олимпийской золотой медали (1936) итальянской сборной Поццо лишь вскользь упомянул этот матч, как это любили делать фашисты со всеми малоприятными событиями.

Поскольку обе команды традиционно играли в синей форме, был брошен жребий, чтобы решить, кто сменит традиционные цвета. Проиграла Италия, но вместо того, чтобы сыграть в обычной для таких случаях белой форме, команде было приказано выйти на поле во всём чёрном. Из-за плохого приёма в Марселе, это решение часто связывают с именем самого Муссолини, которому, несмотря на восторженные передовицы итальянских газет, доложили об истинном положении вещей. Чёрные рубашки до того носили только итальянские студенты, побеждавшие на универсиаде в Берлине, и это был единственный раз, когда Италия использовала этот цвет в международных соревнованиях. Чёрная форма с далеко немаленьким Fascio Littorio на левой груди – это была явная демонстрация режима и прямой ответ всем протестующим против фашизма.

“Явно враждебные” трибуны были заглушены убедительной победой итальянцев со счётом 3:1, как писала фашистская газета “Il Popolo d’Italia”. Команда с блеском выдержала испытание, сыграв свой лучший матч на турнире.

Важность этой победы для фашистского режима было трудно переоценить. Однако, среди восхвалений итальянских СМИ, хвастливо заявлявших о регенерации и превосходстве романской расы, и сдержанных комплиментов европейских газет, тут и там снова начали циркулировать те же слухи, что итальянцы пытались заглушить новыми победами: коррупция и подкуп официальных лиц, связанных с футболом. Впрочем, многое зависело и от самих футболистов. Много лет продержалась легенда о телеграмме, якобы отправленной Муссолини его сборной перед финальным матчем. Там было написано: “Победить или умереть“. Но всё тот же Пьетро Рава категорически отрицал существование подобного послания. “Нет-нет, это неправда. Он действительно послал нам телеграмму, её читали вслух, но там было только пожелание удачи, никаких “выигрывайте или умрёте”, что вы!

Иногда правда мешает хорошей байке.

В финальной игре против сборной Венгрии, Италия показала классный футбол, забив свой первый гол на 6-й минуте встречи, и, несмотря на то. что венгры быстро отыгрались, сумела забить ещё два мяча, ведяв счёте 3:1 к 35-й минуте. “За эти двадцать минут великолепной игры все забыли о политических и этнических предрассудках, существовал только футбол,” – говорил Рава. Ой ли?

Во втором тайме команды обменялись голами и встреча завершилась со счётом 4:2 в пользу Италии. Дубли сделали Джино Колаусси и Сильвио Пиола, один из лучших игроков в истории итальянского, да, пожалуй, и европейского футбола. За этот успех каждый из членов команды получил по 8000 лир призовых (примерно трёхмесячная зарплата) и фашистскую Золотую Медаль, которые раздавал лично Муссолини во время 15-минутной аудиенции в Палаццо Венеция в Риме. Наверное, не стоит и упоминать, что со всей своей мегаломанией и мечтами о мировом господстве “Итальянский спортсмен номер 1” (как подобострастно называли дуче проправительственные – то есть, все – СМИ) не завоевал ни одного трофея за свою жизнь.

Сборная на встрече с Муссолини

Итальянцы нацелились было на третье подряд чемпионство, намереваясь выиграть чемпионат мира в 1942 году, однако Вторая мировая война нарушила их планы. После падения режима в 1943 и освобождения Италии 18 месяцев спустя, Поццо пережил чудесное превращение из ярого сторонника фашистской идеологии в приверженца идеалов демократической Республики. Он оставался тренером итальянской сборной до 1948 года, а затем работал журналистом в La Stampa ещё 20 лет, до самой смерти.

Не оспаривая несомненные заслуги футболистов итальянской сборной и их тренера, символами успехов национальной команды Италии 30-х годов по-прежнему остаются чёрные рубашки и двойной фашистский салют, которые неразрывно связаны со всеми достижениями Адзурри того времени. Фашизм, возможно, и выиграл битву запугиваний на поле, как сказал Поццо, но совсем скоро он проиграет другую, гораздо более кровавую войну, а чёрные рубашки и вскинутые вверх в фашистском приветствии руки отправятся туда, где им самое место: в историю, которую мы должны помнить, чтобы ни в коем случае не повторить.