Боб Пэйсли: тихий джентльмен, который не мог прекратить побеждать

Один из лучших тренеров в истории футбола и клуб, которому он отдал почти полвека.
Хорошие футбольные команды требуют руководства извне и лидера на поле. Футболист с капитанской повязкой в роли полевого генерала сплачивает свои войска в разгар противостояния. Тренер же больше похож на капитана корабля, ведущего свое судно через бури футбольных матчей и искусно лавируя между рифами поражений и мелями ничьих. Начало стихотворения Уолта Уитмена как нельзя лучше подходит в качестве эпиграфа к истории одного из лучших тренеров в истории европейского футбола: “О, капитан! Мой капитан! Рейс трудный завершён, все бури выдержал корабль, увенчан славой он”.

Для Боба Пэйсли трудным рейсом стало самое начало его пребывания у руля “Ливерпуля”, когда он сменил на посту главного тренера легендарного Билла Шенкли, будучи на тот момент, как казалось многим, лишь бледной тенью своего предшественника. Но каденция Пэйсли превратилась в славное дежавю, когда год за годом клуб выигрывал титулы, праздновал, выигрывал, праздновал, и даже количество галлонов пива, выпиваемого на этих празднествах, казалось, оставалось неизменным.

Мы можем лишь удивляться тому влиянию, которое оказывал Босс на своих футболистов. Его немногословность и тихая, мягкая речь во время тренировок, подкрепленные удивительной харизмой, вошли в историю, преданность своему клубу не знала границ, а энциклопедические знания обо всех возможных и невозможных аспектах футбола и всего, что связано с этой игрой, стали легендарными.

***

Боб Пэйсли воспитывался в семье шахтера в суровых условиях, начав спускаться под землю уже в 14 лет. Образно говоря, его лекарством от кашля был не сироп в серебряной ложке, но вода, которую разбрызгивали, чтоб хоть немного осела угольная пыль. Семья будущего тренера была небогатой, еда очень скромной, а работа тяжелой не по возрасту. Такая жизнь либо ломала человека, либо воспитывала в нем несгибаемый характер и волю к преодолению любых сложностей на пути к успеху. Воспитание Пэйсли не основывалось на богатстве, и, очевидно благодаря этому, взрастило в нем качества, которыми мог бы гордиться любой человек – если бы был подвержен одному из смертных грехов, гордыне. Несомненный футбольный талант Роберта, игравшего на позиции левого крайнего защитника, позволил ему сбежать от угольных шахт и укладки кирпичей в мир спорта, чтобы играть сначала в местной команде “Бишоп Окленд”, а затем перейти в “Ливерпуль” в мае 1939-го. Сумма его трансфера составляла 25 фунтов.

Боб прошел на первый взгляд странный путь от футболиста первой команды, сыграв за “красных” 250 матчей в чемпионате Англии, к физиотерапевту-самозванцу, чтобы стать затем помощником тренера. Немного найдется примеров подобной карьеры в одном клубе. Пэйсли всегда был человеком, излучавшим спокойствие и уверенность, а его тихий голос был гарантией того, что люди будут замолкать, прикладывая усилия для того, чтобы услышать, что он говорит. Тренер знал, что руководство людьми заключается, прежде всего, в возможности быть услышанным. Кроме того, Боб Пэйсли был уверен, что в любые времена важно оставаться самим собой и не изменять своей аутентичности, даже если меняется все вокруг.

“Имитация никогда не будет по-настоящему великой. Если вы хотите что-либо сделать, вы должны оставаться собой. Если вы отклонитесь от этой линии, вы можете быть успешным, но в этом успехе не будет вас. Вы должны быть собой, и если это будет, в конце концов, не слишком хорошо, вам стоит просто смириться с этим. Я не мог продолжать говорить или делать вещи, которые говорил или делал Билл [Шенкли]. Но я мог делать их по-своему”.

И он делал их так, как не делал никто другой до него. В конце сезона 1982/83, когда ему было 64 года, Боб Пэйсли ушел на пенсию, будучи на то время самым успешным тренером в истории британского футбола. Его “Ливерпуль” стал чемпионом Англии в 1976, 1977, 1979, 1980, 1982 и 1983 годах, выиграл Кубок Лиги в 1981, 1982 и 1983 годах, Кубок европейских чемпионов в 1977, 1979 и 1981 годах, Кубок УЕФА в 1976-м и Суперкубок УЕФА в 1977-м. Лишь Кубок Англии остался для Пэйсли недостижимым. Глядя на летопись триумфов тренера, легко поверить, что серые стальные шкафы с выдвижными ящиками в его кабинете были заполнены магией, а не бесконечными многостраничными досье на бывших и настоящих игроков “Ливерпуля” вперемешку с подробными разведывательными отчетами о британских и европейских клубах и их игроках.

Но одним из главных помещений на «Энфилде» стала легендарная Бутрум – комната, переоборудованная из складского помещения для бутс, где за чашкой чая проходили совещания тренерского штаба команды, разрабатывались тактические ходы, обсуждались прошедшие матчи и проходила подготовка к будущим играм.

Помещение стало настоящим мозговым центром команды, из которого, как от микроволновки, исходили волны взаимоуважения, гениальных идей и стратегических находок.

«Все началось с места, где Джо Фэган и я могли поговорить и поделиться своими мыслями, а в дни матчей пригласить выпить тренеров гостей. Мы пытались выигрывать в каждом матче, но независимо от того, как заканчивалась игра, нам нравилось выпить и расслабиться с нашими соперниками. Просто поговорить об игре – это самый прекрасный аспект футбола. Воскресными утрами мы приходили туда и обсуждали вчерашний матч. Были разные мнения, были споры, но все заканчивалось мирно. Каждый мог высказаться и, вероятно, вы бы получили гораздо более широкий взгляд на наше мнение об игре, чем тот, что мы обнародовали на пресс-конференциях, однако ничего не выходило за пределы Бутрум. Все, что обсуждалось там, оставалось в тех четырех стенах. В этом месте была определенная загадка, такая же, какая, по моему мнению, должна быть в раздевалке команды, потому что все что говорится в этих двух помещениях должно оставаться в них навсегда».

***

Почему же «Энфилд» год за годом оставался неприступной крепостью, защитники которой не давали своим противникам ни малейшего шанса на победу? «Ливерпуль» эпохи Боба Пэйсли отличался идеальным расположением на поле, где линии защиты, полузащиты и нападения действовали в территориальном унисоне, плавно переходя с место на место, постоянно перепасовываясь между собой. Эта плавность иногда сменялась взрывными забегами и убойными завершающими ударами в исполнении Кевина Кигана, которому помогал Джон Тошак, игравший на левом крыле атаки. Но чаще всего Киган или Тошак делали ложные забеги вперед, но, когда атака, казалось, входила в завершающую фазу, нападающие отдавали мяч назад защитникам Эмлину Хьюзу или Стиву Хейвею, примерно в тридцати метрах от ворот. В другой команде игроки обороны искали бы Кигана с Тошаком, чтобы вернуть им мяч в непосредственной близости от ворот, но «Ливерпуль» переключал внимание защитников противника на хавбеков Джимми Кейса или Стива Хейвея, позволяя своим нападающим, избавившись от опеки, дрейфовать подобно призракам в опасной близости от ворот соперника. Нападающие ждали неожиданного голевого паса от прорвавшегося вперед крайнего защитника или полузащитника, после чего спокойно забивали гол, делая это настолько рутинно, насколько обыденно выглядит все это описание.

Именно Пэйсли превратил Рэя Кеннеди из нападающего в полузащитника, наделив его, казалось, настоящей магией, после чего Рэй вместе с Филом Нилом, Томми Смитом или Филом Томпсоном превратились в тех игроков, которые и делали тот самый неожиданный голевой пас, прорвавшись вперед – помните его? Большинство защитников команд, игравших с «Ливерпулем» тоже помнили, но раз за разом попадались в ту же ловушку.

“Если ты в районе точки пенальти и не знаешь, что делать с мячом, забей его в ворота, а позже мы обсудим другие опции”.

В последующие годы смертельным оружием на острие атаки «красных» стали Иан Раш и Кенни Далглиш, но в команде Боба Пэйсли бомбардиры были лишь одной из частей прекрасно отлаженной машины, а не самостоятельными индивидуалистами на поле. Умение “Ливерпуля” атаковать и защищаться одновременно стало визитной карточкой команды.

Для футбола, который исповедовал Пэйсли, нужны были универсальные игроки, поскольку чтобы переход от обороны к атаке у “Ливерпуля” занимал считанные секунды, защитники должны были уметь играть в нападении, а форварды – в обороне. “Красные” могли оказаться у штрафной соперника в три передачи, что и продемонстрировали в матче за Суперкубок Европы в 1977-м, когда “Гамбург” был обыгран на “Энфилде” со счетом 6:0. Контратака, в результате которой был забит третий гол в матче, казалась тренировочной. Фил Нил, перехватив пас немцев, нашел передачей открытого Рэя Кеннеди после впечатляющего кросса от собственной штрафной, а тот, пройдя на дриблинге двух игроков “Гамбурга”, отправил мяч Терри Макдермотту. Вся последовательность атаки составила один перехват, две передачи и удар.

Все казалось очень простым. Футбол, который показывал “Ливерпуль” под управлением Пэйсли показал, как команда после перехвата мяча или паса от ворот может пройти 80-90 метров за 3-4 передачи, причем это был не примитивный спринт “бей-беги”, а четко выверенное атакующее действо, все участники которого знали, какую позицию на поле им стоит занять, как открыться и куда перемещаться. Боб Пэйсли, остроумные цитаты которого могут составить потрясающую книгу, говорил о контратаках своей команды:

“Дело тут не в длинном пасе, и не в коротком пасе, а в правильном пасе”.

В британском футболе есть фраза, которую опытные тренеры любят использовать в разговорах с молодыми игроками: “сделай так, чтобы твоему товарищу по команде было легко играть в футбол”. Футболисты “Ливерпуля” действовали именно таким образом, показывая самоотверженную, но напрочь лишенную индивидуалистских действий игру. Болельщики с одинаковой страстью обсуждали гол Иана Раша и передачу Томми Смита, выполненную внешней стороной стопы так, что мяч оказывался на полшага впереди форварда, не нарушая ритма его движения. Все командные линии Пэйсли работали с точностью часового механизма: игроки обороны делали диагональные передачи, фланговые футболисты смещались в центр, давая игровое пространство форвардам, а хавбеки меняли темп игры, окончательно запутывая соперника. Эти действия были настолько синхронными, что если о “Барселоне” Гвардиолы писали, что это “смерть после тысячи передач”, то о “Ливерпуле” Пэйсли можно было бы сказать “смерть после четырех пасов и удара”.

***

Вся Англия с интересом следила, как проявит себя сменщик легендарного Билла Шенкли, тренера, замену которому, по общему мнению, найти было просто невозможно. Тренерский штаб “Ливерпуля” много лет состоял из Рубена Беннета, Джо Фэгана и Боба Пэйсли, в лице которых Шенкли нашел идеальных помощников. Эта четверка действительно прекрасно дополняла друг друга: Фэган был тренером, видевшим прелесть футбола в его простоте, Беннет отвечал за линию обороны команды, Пэйсли был признанным тактиком, а Шенкли отличным менеджером и адептом физической подготовки. Пожалуй, в истории футбола больше нет примеров, когда все без исключения члены тренерского штаба команды пользовались бы таким уважением соперников и работали бы вместе так долго и слаженно.

Если Билл Шенкли предпочитал уделять внимание фитнесу, то Пэйсли настаивал на тренировках с мини-матчами пять на пять, чтобы оттачивать искусство коротких передач и чувство партнера. Именно такой подход привел к рождению того, что впоследствии начали называть “The Liverpool Way” (“Ливерпульский путь”), желая обозначить уникальный стиль команды под руководством Боба Пэйсли.

Помимо нововведений в тренировочном процессе Пэйсли ввел в обиход обязательное охлаждение игроков после матчей, методику, которую позже взяли на вооружение все остальные клубы Англии и мира. Деятельность Босса сначала в качестве помощника Шенкли, а потом и на посту главного тренера “Ливерпуля”, была ярким примером того, как внимание к мелочам и вещам, не связанным непосредственно с выступлениями футболистов на поле, приводит к потрясающим результатам. Не стоит забывать также о том, что на свете было немного тренеров, знавших свой клуб также досконально, как Пэйсли знал “Ливерпуль”, проведя в стане “красных” в общей сложности 44 года в различных ипостасях.

“Этот клуб был моей жизнью. Я бы вышел на улицу с метлой и с гордостью подметал бы тротуар для “Ливерпуля”, если бы они попросили меня сделать это”.

Успех Пэйсли в качестве тренера пришел к нему задолго до того, как он неохотно принял бразды правления из рук Билла Шенкли. Оба наставника “Ливерпуля” росли в бедности и видели красоту футбола в простоте принимаемых ими тактических решений. Они знали, что такое тяжелая работа и никогда не отказывались от очередного совещания, которые проходили после вечерних тренировок и нередко заканчивались за полночь. Пэйсли с самого детства привык к мысли, что хорошие результаты приходят только после упорного труда, и на протяжении всей своей жизни доказывал это.

***

Карьера Боба-футболиста, как и многих игроков того времени, была прервана Второй мировой войной. В 1941-м Пэйсли покинул Британские острова на четыре долгих года. Он сражался в Северной Африке с войсками Роммеля, участвовал в захвате Сицилии и освобождении Рима союзными войсками (в столицу Италии Пэйсли вернется через 33 года, чтобы выиграть Кубок европейских чемпионов на стадионе “Олимпико” в 1977-м). Только в 1946-м году ему удалось официально дебютировать за “Ливерпуль”, куда он перешел семь лет назад. В первом послевоенном полном сезоне “красные” стали чемпионами Англии, добившись этого успеха впервые после сезона-1922/23.

Характер и общие качества Пэйсли как тренера сильно отличались от качеств, присущих Пэйсли в обычной жизни. Скромность и привычка к послушанию, в которых он воспитывался, сделали его в каком-то смысле антиподом Билла Шенкли, обожавшего давать интервью, комментировать матчи и оказываться в центре внимания. Однажды Боб сказал:

“Если бы я мог идти по улице, и никто бы меня не замечал, я был бы в восторге. Но посмотрим правде в глаза – Билл бы не пережил этого”.

Но тихий и, казалось, мягкий характер Боба Пэйсли никак не мешал ему быть великолепным тренером и управленцем, умеющим решать самые сложные задачи и настаивать на своем даже при всеобщем противодействии – хотя, справедливости ради, стоит заметить, что последнего Боссу делать практически не доводилось. Он сумел плавно сменить вектор развития команды после эпохи своего великого предшественника, которого, в итоге, превзошел и затмил собственными достижениями. Пэйсли сменил одного великого форварда, Кевина Кигана, который перешел в “Гамбург”, на другого, Кенни Далглиша из “Селтика”, не дав машине “Ливерпуля” притормозить ни на мгновение, что тут же еще более укрепило авторитет Босса на “Энфилде” и вне его. Далглиш, которого многие считают величайшим игроком в истории “красных”, не только заменил Кигана, он смог поднять свою команду на новые высоты, как игрок и как тренер.

Боб Пэйсли точно знал, что и как ему нужно делать, чтоб выиграть, и он не должен был срывать голос на пресс-конференциях, доказывая свою правоту. Результаты тренера говорят сами за себя: “Ливерпуль” завоевывал, в среднем, по два трофея в год, но самое ценное в эпоху “Ливерпульского пути” это память болельщиков клуба, которые до сих пор вспоминают не титулы, которые завоевала команда, а как она играла в те годы. Это был коллектив единомышленников, объединенный одной целью, без чинопочитания и бахвальства, где сошлись методы руководства и результаты. Алан Хансен сказал однажды, что единственным словом, которое ненавидел Пэйсли, было слово на “с” – “Самодовольство”. При этом, Босс всегда знал, как вернуть зарвавшемуся игроку командный дух или поддержать футболистов в тяжелый момент. Многие из его фраз мгновенно становились крылатыми и врастали в британский футбольный фольклор.

“Я был в клубе и в тяжелые времена – в один год мы пришли вторыми”.

Простота Пэйсли, которой невероятно сложно достичь современным тренерам, была ключом к его успеху и замком для его противников. Неудачи команды уровня “Ливерпуля” тех лет (а они тоже случались) воспринимались болельщиками и футболистами гораздо острее, но боль от них заглушалась новыми победами. Боб Пэйсли выстраивал свой клуб на протяжении долгих лет, приведя его в конечном итоге к невиданному ранее успеху. Для человека, который начал карьеру футболиста, зарабатывая 8 фунтов в неделю (6 в межсезонье), который никогда не хотел быть в центре внимания и жил исключительно для своего клуба и своих игроков, игра заключалась не в количестве забитых голов и завоеванных трофеев, а в стандарте, которым она становилась. И этот стандарт был поднят Боссом на недостижимую для остальных высоту, когда “Ливерпуль” год за годом не снижал качества футбола, побеждая и играя на одном, неизменно высоком уровне.

***

Футбол помнит Боба Пэйсли, сына шахтера из деревеньки, затерянной в графстве Дарем, как одного из величайших людей из всех, посвятивших жизнь этой игре. Это был алмаз, рожденный в северных угольных шахтах, по сути, такой же кусок углерода, как и обычный уголь, который добывал его отец, но превратившийся в ослепительно сияющий камень.

Пэйсли жил, наслаждаясь футболом, и даря это наслаждения тысячам людей, восхищенно следивших за игрой его “Ливерпуля”. Это был тренер, который сумел сделать победу не актом, а рутиной.

“Есть люди, заработавшие футболом больше меня, но никто не получал такого удовольствия от игры, как я”.