Спортивный диктатор: Бенито Муссолини и его кальчо

Как дуче превратил Италию в сильнейшую футбольную державу мира.

Для 90-минутной спортивной игры футбол иногда обладает просто невероятным влиянием. Временное перемирие между болельщиками враждующих клубов “Замалек” и “Аль-Ахли” помогло свергнуть египетского президента Хосни Мубарака во время “арабской весны”, а знаменитое противостояние между сборными Гондураса и Сальвадора и вовсе привело к войне между двумя странами в 1969-м. Футбольные победы и в наше время нередко служат отличным средством для естественного объединения жителей той или иной страны, в едином порыве забывающих о насущных проблемах и былых разногласиях.

Одним из первых, кто понял, какой силой может стать футбол в умелых руках, был Бенито Муссолини, правивший Италией с 1922-го по 1943-й год.

***

После Первой мировой войны страна представляла собой довольно жалкое зрелище. Промышленность находилась в зачаточном состоянии, экономика была в глубочайшем кризисе, а объединение независимых городов-государств в единое государство происходило очень непросто. Журналист и политик Бенито Муссолини обладал огромными амбициями, и собирался сделать из бедной отсталой Италии мощную державу, восстановив былое величие Римской Империи. Вскоре после прихода к власти диктатор начал искать инструменты, которые помогли бы сплотить по-прежнему разобщенную нацию и обеспечить поддержку его движению. Он решил сделать ставку на национальные спортивные достижения.

После свержения короля Виктора Эммануила III дуче принимается за реформирование итальянского спорта, самым популярным видом которого в Италии был футбол. Но организация игры оставляла желать лучшего: в Италии существовали две лиги, одна из которых был зарезервирована для итальянцев, а в другой было разрешено выступать иностранным футболистам, при этом, каждая из них была разделена на региональные группы. Муссолини инициировал ряд преобразований, создав комиссию, отвечавшую за реорганизацию кальчо. Главной целью было централизованное управление футболом в стране, с единым координационным центром, который отчитывался непосредственно перед дуче. Игра официально признавалась “спортом номер один” в Италии, а лучшим способом времяпрепровождения называлось присутствие на футбольных матчах – и истосковавшиеся по развлечениям итальянцы быстро согласились с такой формулировкой.

В 1926 году фашистский президент итальянского Олимпийского комитета Ландо Ферретти стал главой Федерации футбола Италии (FIGC). Ему было поручено в кратчайший срок представить новую многоуровневую модель футбольных соревнований в стране. Всего через пару месяцев Ферретти выпустил объемистый документ под названием “Carta di Viareggio” (“Устав Виареджо”), где были прописаны новые правила и положения итальянского футбола. В частности, футболисты в нем назывались “не любителями” – что было ступенью к признанию их профессионалами, а клубы могли принимать в свой состав до двух иностранцев. Также устав декларировал создание итальянского чемпионата – Серии А, и предусматривал строительство нескольких новых стадионов. Некоторые клубы заставили итальянизировать их названия, чуждые, по мнению Муссолини, нежному слуху истинного патриота. Так “Дженоа” стала называться “Дженова 1883”, а “Интер” получил имя “Амброзиана” (с 1932-го по 1945-й – “Амброзиана-Интер”). “Милан” вместо приставки “FC” (“футбольный клуб”) получил приставку “AC” (“спортивная ассоциация”). В отличие от остальных клубов, вернувших свои прежние названия после падения фашистского режима, миланская команда по-прежнему носит название “A. C. Milan”.

После реорганизации внутреннего чемпионата главной целью Бенито Муссолини стало укрепление престижа национальной команды на международной арене. Дуче надеялся, что реформы местного футбола обеспечат сборную достаточным количеством талантливых игроков, чтобы бросить вызов самым сильным командам на Олимпийских играх и других турнирах, одним из которых был зарождающийся в то время чемпионат мира. Дуче прекрасно понимал, что в сознании людей сильная и непобедимая футбольная сборная создаст образ, который будет проецироваться и на Италию, которая мгновенно станет выглядеть жесткой, неуступчивой и грозной силой на мировой политической арене. Кроме того, международный триумф помог бы и внутренним целям дальновидного диктатора. Если итальянцы объединятся под своим триколором в порыве гордости за своих футболистов, будет гораздо легче объединить их и для других целей. Спортивные достижения неизбежно пробудят патриотизм и укрепят националистический менталитет жителей Апеннин, а народными массами, скрепленными общей идеей, управлять не сложнее, чем большим стадом баранов – при условии, что его возглавляет умный пастух, и помогают ему хорошо обученные овчарки.

***

Заявка Италии на проведение второго чемпионата мира по футболу во многом была обусловлена политикой. Муссолини внимательно следил за ЧМ-1930 в Уругвае, победу в котором одержали хозяева первенства, и знал, что у страны, проводящей соревнование, гораздо больше шансов выиграть в нем. Кроме того, проведение международного футбольного турнира на высоком уровне должно было поднять престиж как Италии, так и фашистского режима. Проплаченные правительством журналисты с удовольствием распространялись о новых стадионах как о доказательствах “промышленной мощи фашистской Италии” и служили примерами “быстрого экономического прогресса”. Футбол должен был стать мощнейшим инструментом пропаганды преимущества итальянского государственного строя перед остальными, поэтому Муссолини основательно подготовился к чемпионату мира, как с материальной, так и с ментальной точки зрения.

Как и многие диктаторы, дуче был подвержен приступам одержимости, когда ему казалось, что какие-то вещи ускользают из-под его контроля. Он раз за разом придирчиво проверял все сметы и планы, лично контролировал подготовку футбольных полей и утверждал порядок протокольных мероприятий. Муссолини старался предусмотреть абсолютно все, вникая в любые мелочи и подготавливая запасные варианты для любого исхода событий. Не избежала его пристального внимания и футбольная сборная страны. Я уже рассказывал о баснословных бонусах (виллы, машины, деньги, женщины), ожидавших талантливых аргентинских игроков, которые соглашались на переезд в Италию и принимали итальянское гражданство, чтобы получить право выступать за национальную команду. Дуче лично координировал этот проект, заполучив в состав сборной “Костолома” Луиса Монти, финалиста ЧМ-1930 в составе сборной Аргентины, и Раймундо Орси, серебряного медалиста Олимпиады-1928, игравших на позициях полузащитника и вингера соответственно. Вместе с итальянскими форвардом Анджело Скьявио, инсайдом Джованни Феррари и форвардом Джузеппе Меаццой сборная была по-настоящему грозной силой – но Муссолини никогда не полагался на волю обстоятельств, предпочитая держать руку на пульсе и контролировать любые детали.

Поэтому чемпионат мира 1934 года в Италии сопровождался слухами и скандалами, для которых, следует заметить, были все основания. Много вопросов вызвала четвертьфинальная игра хозяев первенства против сборной Испании, в ходе которой были травмированы трое испанских футболистов, покинувших поле (замены? только не в те суровые годы). Шведский арбитр Иван Экланд, не скрывавший своих симпатий к фашисткому режиму, накануне полуфинального матча между сборными Италии и Австрии отужинал в компании Муссолини. После этой трапезы рефери не отреагировал на два нарушения, в результате которых игроки одной из сильнейших команд того времени Шалль и Синделар получили травмы, а также засчитал гол, который был забит итальянцами с явным нарушением правил: Меацца атаковал голкипера, упавшего на мяч, выбил снаряд, который отскочил к Гуаите (еще одному уроженцу Аргентины), не давая вратарю подняться с газона, пока его партнер по команде спокойно расстреливал пустые ворота. В финале сборная Италии обыграла Чехословакию со счетом 2:1, став вторым в истории чемпионом мира.

Если Муссолини и был задет волной критики, которая не ослабевала на протяжении всего турнира, он никак этого не показал. Наоборот, на церемонии закрытия чемпионата мира сборная Италии получила трофей “Coppa del Duce” – огромный кубок, раз в шесть больше, чем относительно скромный официальный трофей Жюля Римета. Но с течением времени дуче все больше раздражало, что триумф его сборной связывают в неподконтрольной фашистам западной прессе лишь с коррупцией и взяточничеством. Даже золотые медали футбольной команды Италии на Олимпиаде 1936-го не являлись бесспорным доказательством того, что миром правит кальчо – просто потому, что олимпийские игры проходили под патронажем друга и союзника Муссолини Адольфа Гитлера, что автоматически ставило под сомнение беспристрастность и честность со стороны судей во время игр итальянцев. Главной целью дуче стал ЧМ-1938, который должен был доказать всему миру, что Италия по праву доминирует в мировом футболе вот уже шесть лет подряд.

***

Приезд сборной Италии во Францию, которая принимала первенство, вызвал неоднозначную реакцию у местных любителей футбола. Поддержка фашистским режимом генерала Франко в гражданской войне в Испании разгневала многих французов, которые организовывали протестные митинги и марши в городах, где останавливались итальянцы. В ответ Муссолини распорядился надевать черные рубашки с нарочито увеличенным фашистским символом, а перед каждой игрой футболисты приветствовали соперников и собравшихся зрителей вскинутой в фашистском приветствии рукой, за чем следил главный тренер команды Витторио Поццо. Подробно о сборной Италии на том чемпионате мира я рассказывал здесь, так что отмечу лишь, что итальянцы оправдали надежды своего лидера, выиграв свой третий международный турнир подряд, одержав убедительные победы над сборными Норвегии, Франции, Бразилии и Венгрии. На ЧМ-1938 поводов сомневаться в справедливости результата не было: за итальянцами следили настолько пристально, что любая сомнительная мелочь в ходе игры могла превратиться в международный скандал.

Сборная Италии 30-х годов была жесткой волевой командой, игравшей в интенсивный цепкий футбол с первой до последней минуты, не позволяя сопернику расслабиться ни на минуту. Витторио Поццо умело использовал милитаристскую риторику фашистского режима для мотивации собственных игроков, компенсируя недостаточную техническую оснащенность игроков хорошей физической подготовкой. Тактический стиль команды можно было назвать оборонительным, но большое количество быстрых игроков атаки обеспечивали сборной мгновенные переходы со своей половины поля на чужую. Одним из главных преимуществ итальянцев считалась их способность успешно атаковать малыми силами, что исключало возможность для успешной контратаки соперника.

Витторио Поццо решительно избавлялся от малейших проявлений креативности и индивидуализма, требуя от своих игроков четкого выполнения поставленных задач и идеально отлаженной командной игры. Даже такие яркие футболисты как Пиола, Меацца, Орси были вынуждены отказаться от привычных им индивидуальных действий, принесенные в жертву прагматизму своего тренера. Тренировочные базы команды напоминали военные лагеря, а дисциплина, царившая в команде во время подготовки к очередному турниру, была сродни той, что обычно присутствует в спецподразделениях. Витторио без зазрения совести пользовался всеми доступными ему методами для искусственного сближения игроков, включая совместное времяпрепровождение (с семьями игроки во время подготовки к играм не виделись), а также общие поощрения и наказания.

Поццо был одним из первых, кто применял на практике индивидуальную опеку игроков соперника: так, в полуфинале ЧМ-1934 Луис Монти не отходил от самого талантливого футболиста первой половины 30-х, австрийца Маттиаса Синделара, успешно нейтрализовав игрока. Символами своей сборной Поццо считал дисциплину и самопожертвование, что как нельзя лучше отвечало идеалам фашистского режима и благосклонно воспринималось самим Муссолини.

***

Трудно сказать, поднялась бы сборная Италии так высоко, если бы не одержимость итальянского диктатора, сделавшего все возможное, чтобы о кальчо заговорили во всем мире. В конце концов, Муссолини не стал эксклюзивным поставщиком любви итальянцев к футболу, которая зародилась у этого азартного народа задолго до свержения короля Эммануила III, хотя по-фашистски стройная и четкая система футбольных лиг естественным образом улучшила состояние этого вида спорта в стране. Но талантливые итальянские футболисты так или иначе попали бы в сборную страны, с новой системой или без нее.

При этом, нельзя отрицать несомненную ценность футбола для Муссолини, который сумел обратить влияние игры на умонастроения своего народа в пользу фашистского режима. Успехи сборной Италии в 1934-м, 1936-м и 1938-м годах объединили нацию, совершенно четко проводившую параллели между государственным строем и победами национальной команды.

Именно поэтому дуче, контролировавший национальную экономику, общественные службы, полицию с армией и безраздельно управлявший страной больше двадцати лет, нуждался таком простом и одновременно прекрасном феномене, каким является футбол, который, как оказалось, может править людьми гораздо эффективней многих современных политиков.